Я посмотрела на свою руку, где был браслет, который появлялся только тогда, когда я этого хотела. Я пыталась в Аррона выяснить, что значит, его браслет и почему Гермес так удивился, когда узнал, что Аррон подарил мне свой браслет, но он оставался непреклонен и говорил, что это всего на всего подарок, который подтверждает нашу связь, но я чувствовала, что он что-то недоговаривает. Я никому не говорила, но иногда я чувствую энергию этого браслета и это очень сильная энергия. Поэтому я не думаю, что браслет это всего лишь подарок, это было что-то большее. Но как это узнать?
Я спустилась вниз и увидела, что трое мужчин-богов были в гостиной. Аполлон в задумчивости сидел в кресле, Гипнос нервно расхаживал взад-вперед, словно чем-то был взволнован, Гермес пил вино и был расслабленным, а Аррон прислонившись к стене скрестив руки на груди, и лениво поглядывал на всех.
Я почувствовала, что что-то определенно случилось и от этого мне стало не по себе. Заставив себя, успокоится и не паниковать раньше времени я вошла в гостиную.
− Что случилось? — прямо спросила я.
Четыре пары глаз уставились на меня. Такое чувство, будто они совсем не ожидали моего появления.
− Милая, присядь.
Аррон покинул свое место возле стены и подошел ко мне как к маленькому ребенку. Я повиновалась и села на диван возле Гермеса.
− Келси, − голос Аррона звучал нежно, но в то же время и жалостливо. — Сегодня ночью исчезла твоя мать, Гипнос не смог найти ее, он присматривал за ней в последнее время…
Аррон перевел взгляд на юного бога, в которого были аристократичные и нежные черты лица.
− Да, Кел, я не смог найти ее сегодня ночью, сначала я подумал, что она просто бодрствует, но оказалось, что я вообще не чувствовал ее…
− Как? Она мертва? — мой голос звучал так тихо, мне показалось, что никто не услышал его.
− Нет, она жива, просто я не чувствую ее в этом мире, − поспешно произнес Гипнос и виновато улыбнулся. — Если бы мы знали кто предатель, то не медлили с его расправой.
− Но зачем кому-то моя мать? Она даже ничего не знает о богах.
Я была на грани истерики и еще чуть-чуть, и я точно разревусь. Так, Келси, нужно взять себя в руки и успокоится, слезы не помогут, поможет рассудительность и холодность.
− Кто-то хочет уязвить тебя малышка Келли и этот кто-то знает на какие рычаги нажимать, − задумчиво произнес Аполлон.
− Но что нам теперь делать? — спросила я, теперь мой голос звучал намного тверже.
Я убью того, кто посмел притронуться к моей маме, но для этого я должна быть сильной и не показывать своих эмоций. Она оставалась единственным мне родным человеком, я уже потеряла отца, я не могу позволить, чтобы убили и ее, я просто не переживу этого.
− Разработать план действий, − отрываясь от вина, сказал Гермес и хитро улыбнулся. — Идти на шаг впереди глупца, который решил поиграть с нами.
− Я его найду, и от него не останется ничего кроме пепла, − спокойным тоном сказал Аррон. — Мы должны выяснить, кто он и принять правила его игры, но сначала я сделаю кое-что получше…
От этих слов у меня все похолодело внутри. Я была уверенна в том, что он сделает, так как сказал.
− Не нравится мне дружок твой тон, − голос Гермеса звучал настороженно.
Все в молчаливом удивлении посмотрели на Аррона, а он только улыбнулся.
− Тот, кто решил поиграть с нами в действительности не является сильным противником, в противном случае он бы не прятался, а кинул бы вызов. Он очень не хотел, чтобы я пробуждался и все делал, чтобы моя половинка не переродилась, теперь же он идет на простые уловки, похищает мать Келси. Неужели он позвонит и потребует выкуп? Смешно, правда?
Аполлон кивнул и его губы распылись в улыбке.
− Он будет выжидать того момента, когда мы все опять не будем готовы к нападению и опять ударит по нас. Ему нужен алхимик и маг, который сможет открыть выход для Влагуса и так как Демон у меня, он будет искать другого мага, еще ему нужен человек, который согласится выпустить Влагуса. У него уйдет некоторое время на поиски, а у нас уже есть сам прародитель магии и алхимии…
Я слушала Аррона как завороженная, а потом уставилась на него. Он сказал, что у нас есть прародитель магии и алхимии? Ну, конечно же, Гермес!
− Я не собираюсь использовать свою магию, чтоб выпускать Влагуса…
− Но если это сделает это он, то у него будет преимущество, мы не должны допустить, чтобы у него был еще один козырь в рукаве, теперь мы будем действовать его же методами.
Я увидела в глазах Аррона решительность, которая говорила, что никакие доводы не помогут в том, чтобы он изменил свое решение.
− А малышка Келли как я понимаю, будет та, кто по доброй воле выпустит демона в мир живых? — поинтересовался Аполлон и усмехнулся.
Он был таким расслабленным, словно мы говорили об обыденных вещах, а не о предстоящей войне. Он вообще когда-нибудь переживает или ему это не свойственно. Хотя не только Аполлон был таким, все в этой комнате кроме меня были спокойны как удавы, только одна я, то нервничала, то была спокойнее воды.
Я, наверное, ослышалась, но Аполлон сказал, что я должна по доброй воле выпустить Влагуса в свой мир?
