− Замолчи Исмем, − взорвалась тихая Дамалис. — Ты ничего не знаешь и не имеешь права так говорить!
− Я не хочу, чтобы ты потом пожалела, − ответила Исмем.
− Единственное о чем я жалею так это о том, что все рассказала тебе, − прокричала Дамалис и выбежала из зала.
Потом я перенеслась из зала в другое место.
Красивая девушка, которую я не знала, стояла над белокурым мужчиной, который стоял на коленях и плакал. Я не обращала внимания на место, где находилась, мой взгляд был прикован, к этим двоим.
− Не переживай, брат…
− Ты говоришь не переживать Артемида?! — прогремел могучий и знакомый голос.
О, нет, это же Аполлон!
Я не верила своим глазам, но почему я вижу это? Почему я вижу плачущего Аполлона?
− Я любил ее, − тихо произнес он с такой болью, что мне хотелось заплакать. — Я никогда никого так не любил, как полюбил Дамалис, и что? Она выбрала мне смерть? Она убила себя, понимаешь!
− Аполлон…
Красивая и стройная женщина склонилась над братом и обняла его так сильно, что казалось, могла задушить его. Теперь я увидела, что они были очень похожи.
− Я не могу без нее…
− Не говори так! — строго посмотрела на брата Артемида. — Я сделаю так, чтобы ты ее забыл, так тебе будет легче.
Яростный взгляд Аполлона был обращен на Артемиду, что даже и у меня кровь в жилах застыла.
− Не смей так говорить! Я не хочу забывать Дамалис! Поняла?! Убирайся отсюда!
Артемида, немного помедлив, все-таки кивнула, а в следующее мгновение исчезла.
Я хотела было подойти ближе к Аполлону, но меня тоже куда-то отбросило, и я уже не видела Аполлона. Опять на какое-то мгновение темнота…
Потом я увидела, как Артемида взяла какой-то кубок и налила вина, а потом повела рукой и что-то произнесла на неизвестном языке. Вино в бокале поднялось и стало белым, а в следующее мгновение оно опять находилось в бокале, и было темно-красным, как кровь.
− Теперь ты забудешь, ее брат мой, это мой дар тебе, − с болью произнесла Артемида. — Я не могу видеть твоих страданий. Прости меня, если можешь, но я не знаю другого выхода…
Слезы оставляли обжигающие следы на моих щеках, в горле стоял ком, и было трудно дышать. В голове проносилось только одно: «Что я наделала? Что я наделала?!». Я лишила Аполлона любви, потому что своей сестре внушила то, что он не любит ее и никогда не полюбит, ведь боги не умеют любить. Да кто я такая, чтобы это решать?! На самом деле он любил ее так сильно…
Перед глазами возник другой образ. Аполлон, который был веселым и игривым, он обнимал какую-то девушку, которая просто млела от его объятий. Я видела его глаза, которые оставались холодными, словно девушка была лишь…куклой, а его сердце умерло.
Мое сердце сжалось от боли, а глаза опять начали слезиться. Я теперь понимала, какую силу имеют слова, они могут ранить, убить, украсть или подарить. И своими словами я одновременно убила и украла. Я украла любовь Аполлона и Дамалис, а потом еще и убила сестру…
Я упала на колени, и только шептала: «Прости, прости, прости…». Я не знаю к кому я обращалась к Аполлону или к Дамалис, теперь я понимала, что говорил Ментор, когда сказал, что я буду испытывать те же чувства, что испытала в прошлом. Но я в прошлом не могла видеть Аполлона. Как же я тогда перенеслась?
Тут я почувствовала головную боль. Темнота. Свет. Какой-то крик. А потом я увидела испуганное лицо Ментора.
− Келси, Келси, я уже думал, что никогда не верну тебя, ты хоть понимаешь, что ты наделала? — он говорил так быстро, что я не сразу поняла, что он от меня хочет. — Ты ушла в прошлое и могла там остаться, ты могла заблудиться и больше никогда не вернутся. Что ты видела?
Мне до сих пор было не по себе от увиденного и совсем ничего не хотелось говорить Ментору.
− Свою сестру, − отстраненно сказала я.
− Сестру? — удивился Ментор. — И все?
− Да. Скажите, если человек наложил на себя руки, бог может вернуть его? — не зная, почему спросила я.
− Это может сделать только один бог Аид, но и у него есть правила, тот, кто наложил на себя руки, должен страдать в огне без права перерождения, но конечно бывают исключения…
− Исключения? — с надеждой спросила я.
− Ну, да, только по этому поводу нужно обращаться лично к Аиду, − произнес Ментор.
Аполлон забыл Дамалис, поэтому и не попросил Аида, о ее перерождении, а Аид не сделает для нее исключения, так как думает, что она, как и большинство других. Она же чистейшей души человек…
Я верну тебя Дамалис, обязательно верну!
− Ты должна возвращаться не в те жизни, что у тебя были до рождения Эсты, а после, − произнес Ментор и тревога на его лице начала меняться спокойствием.
− Почему?
− По тому что Аррона ты полюбила именно в облике Эсты, − ответил Ментор. — Готова? Только слушай мой голос, поняла?
− Да, − твердо ответила я.
Я не жалела, что не послушала Ментора и вернулась в прошлое и увидела Дамалис, ведь это я была причиной того, что лишила сестру жизни и Аполлона любви, а теперь я должна расставить все по своим местам. Но почему Артемида вместо того чтоб помочь брату вернуть любовь забрала его воспоминания о ней?
Опять Ментор закрыл глаза и прикоснулся ладонью к моему лбу.
