Арсен Люпен – великий искатель приключений, король воров, человек с тысячью обличий. Благодаря хитроумным преступлениям он скопил колоссальное богатство, позволившее ему оставить карьеру преступника и самому вершить правосудие, спасая жизни там, где бессилен закон. «Арсен Люпен и остров Тридцати Гробов» – пожалуй, один из самых известных романов Мориса Леблана из цикла о «джентльмене-грабителе» Арсене Люпене. Главная героиня этой леденящей кровь истории узнает о гибели своего мужа и о загадочном пророчестве, согласно которому ее супруг должен был умереть от руки друга, а сама она – погибнуть на кресте. В поисках своего исчезнувшего сына Вероника попадает на загадочный остров Тридцати Гробов, где ей угрожает смертельная опасность. Ужасное пророчество вот-вот должно исполниться…
Maurice Leblanc
L’ILE AUX TRENTE CERCUEILS
Минувшая война вызвала столько потрясений, что мало кто теперь помнит о разразившемся более десяти лет назад скандале с д’Эржемоном.
Напомним вкратце его суть.
В июне 1902 года господин Антуан д’Эржемон, известный исследователь мегалитических сооружений Бретани, прогуливаясь с дочерью Вероникой в Булонском лесу, подвергся нападению четверых неизвестных, которые сбили его с ног ударом палки по голове.
После короткой отчаянной борьбы дочь господина д’Эржемона, известная в кругу друзей как Прекрасная Вероника, была схвачена и брошена в автомобиль, который, по рассказу свидетелей этой очень недолгой сцены, уехал в сторону Сен-Клу.
На первый взгляд – обычное похищение. Однако на следующий день стали известны истинные обстоятельства дела. Граф Алексис Ворский, молодой польский дворянин, известный своей скверной репутацией и большим самомнением и утверждавший, что в его жилах течет королевская кровь, был влюблен в Веронику д’Эржемон, причем та отвечала ему взаимностью. Однако, поскольку отец девушки слышать о нем не хотел и даже неоднократно наносил ему оскорбления, граф решил похитить Веронику, о чем она, впрочем, и не подозревала.
Антуан д’Эржемон, который был – и кое-какие ставшие достоянием гласности письма свидетельствуют об этом – нелюдим и вспыльчив и из-за своей взбалмошности, отчаянного эгоизма и гнусной скаредности сделал несчастной собственную дочь, публично поклялся жестоко отомстить молодым людям.
Однако же он дал согласие на их брак, и через два месяца молодые люди обвенчались в Ницце. Но на следующий год разразился новый скандал. Непримиримый в сжигавшей его ненависти, господин д’Эржемон, в свою очередь, похитил ребенка, родившегося у Вероники от Ворского, и в Вильфранше вышел вместе с ним в море на только что купленной небольшой яхте.
Разразился шторм. Вблизи от итальянского берега яхта пошла ко дну. Находившиеся на ней четверо матросов были подобраны оказавшимся поблизости судном. По их словам, господин д’Эржемон и ребенок погибли в пучине.
Узнав об их смерти, Вероника д’Эржемон удалилась в монастырь кармелиток.
Таковы факты. Четырнадцать лет спустя они стали причиною целого ряда событий – жутких, невероятных, но вполне реальных, – иные подробности которых казались на первый взгляд просто фантастическими. Однако война внесла в жизнь людей такую смуту, что даже то, чего она непосредственно не коснулась, – как, например, история, изложенная на этих страницах, – приобрело под ее влиянием черты чего-то искаженного, алогичного, а порой и сверхъестественного. И только яркий свет истины, на самом деле не такой уж и непостижимой, поможет этим событиям вернуться в мир реального.
Однажды майским утром в живописную деревушку Фауэт, расположенную в самом сердце Бретани, въехал экипаж, в котором сидела дама, чье просторное серое платье и густая вуаль не могли скрыть изумительной красоты и изящества их обладательницы.
Позавтракав на скорую руку на постоялом дворе, дама попросила хозяина присмотреть за ее чемоданом, задала несколько вопросов относительно окрестностей и, пройдя деревню насквозь, оказалась в полях.
Почти сразу же ее взору открылись две дороги: одна на Кемперле, другая – на Кемпер. Выбрав последнюю, она спустилась в ложбину, поднялась наверх и справа от себя увидела проселочную дорогу, подле которой стоял указатель с надписью: «Локриф, 3 км».
– Кажется, сюда, – пробормотала дама.
Однако, окинув взглядом окрестности, она удивилась, не найдя того, что искала. Быть может, она неправильно поняла данные ей инструкции?
Вокруг ни души – лишь бретонские луга, окаймленные на горизонте деревьями и холмами. Неподалеку от деревни среди молодой весенней зелени виднелся серый фасад небольшого замка, все окна которого были закрыты ставнями. Настал полдень; в воздухе разнеслось гудение колоколов, созывавших людей к молитве. И снова тишина и покой.
Усевшись на склоне поросшего молодой травкой холма, дама извлекла из кармана конверт и достала оттуда несколько листков.
На первом из них сверху стоял следующий штамп:
Ниже стоял адрес:
Она принялась читать:
