Разумеется, до бухгалтерии эти купюры (в редких случаях, и монеты) не доходили. Так как касса входа расположена чуть дальше самого заведения, я садил за нее своего человека, говоря «чучелу», мол, это девочка от организаторов. Сборщицу денег пришлось выбирать с умом. В итоге подсчитывать количество гостей и складывать деньги в конверты стала Маша, милая, маленькая, темноволосая студентка третьего курса медицинского университета. Она влюбилась в меня еще когда я проводил день первокурсника для ее факультета, была слишком глупой, чтобы разобраться, что к чему и не задавала лишних вопросов. Только смотрела блестящими глазами и ждала, когда же ОН обратит на нее внимание. ОН же решил, что это только испортит рабочие отношения, особенно если учесть количество девушек, вкусивших ЕГО ласку в соседнем кабинете – в том числе, и во время смен Маши. И все-таки ОН периодически радует ее и обязательным гонораром в пятьстот рублей, и легким флиртом. С мыслями о том, что когда придется покинуть это заведение, ОН обязательно не упустит возможность наполнить Машу хорошими воспоминаниями.
Конечно, я придумал пару правил, чтобы не поймали за руку. Во-первых, организатор все финансовые моменты обсуждает со мной. В тот момент, когда он внезапно оказывается рядом с «чучелом», и Женя решает козырнуть, мол, это мой паб, я сразу же оказываюсь рядом, нахожу какую-то причину, чтобы отвести организатора в сторону и минимизирую риск ненужных разговоров. Во-вторых, Машу я отпускаю домой еще во время мероприятия – поток людей зачастую сходит на нет уже в самом начале, а в конце, когда «чучело» морщит лицо от маленькой выручки бара и хочет узнать, сколько же было сделано на входе, говорю, мол, а устроители тусовки уже уехали. И в-третьих, нужно всегда чувствовать меру. Это значит не делать высокую стоимость билета для участников или гостей. А если по организатору видно, что идиот и может что-то ляпнуть, предлагать делить вход пополам, обязательно с присказкой, типа это только между нами, я все подмучу, ты главное молчок и народа побольше подтяни.
В конце концов, не так уж и редко я заканчиваю выходные с толстой пачкой купюр и за зарплатой иду уже как ленивый кот. Но иду. Не то чтобы она мне была сильно нужна, однако лишних денег не бывает, а вызывать подозрения не хочется. Поэтому стою, смотрю, как Женя глубоко вздыхает, говоря что-то про выручку, и тихо ною о том, что надо платить за квартиру (обязательно в этом месяце отчего-то резко подняли оплату), купить еду щенку (голодает, бедный, неделю кормлю его перловкой), вылечить больной зуб (перед этим дни напролет хожу и ною, ой, как болит, не могу думать, как еще больше народа привлечь)… И так далее.
Такая вот она, работа арт-директора в «Техас Пабе». Не то чтобы я жалуюсь. Но и не хвастаюсь. Денег хватает. Хочется вызова, по-настоящему интересных проектов, ночного клуба с бешеной энергетикой, а не унылого бара вблизи от центра! Хоть в этот безумный Кызыл езжай, ей богу…
– Какой серьезный арт-директор, белиссимо!
Я и не заметил, как в бар вошла организатор сегодняшней вечеринки с эпатажным (или дебильным) названием «Сучие фрики» Ева Ильярова.
– Привет, Ева, – улыбнулся я, вышел ей навстречу, поцеловал в щеку.
Достаточно высокая и статная, чтобы протирать каблуками подиум, Ева в очередной раз удивила внешним видом. Яркие лабутены, говорящие о том, что группа «Ленинград» все же не зря их высмеяла в своем уже бессмертном хите, розовые легинсы (и охерительных штанах, да-да), черная майка-алкашка, на ней стразами выложено слово «fuck», меховая (и это в мае!) накидка. А чего стоит макияж с прической! Яркая фиолетовая помада, тени под глазами похожи на настоящие синяки, темно-русые волосы уложены в две косички, как у школьниц хентая. Смотришь на такую красоту и думаешь, что хочется больше – трахнуть или дать по лицу. К сожалению, ни тот, ни другой вариант не подходит. По крайней мере, пока что.
– Ты чего так рано? – невозмутимо поинтересовался я.
– А я всегда заранее прихожу, пупсик, – игриво ответила Ева, присела за стойку бара, закурила. – Щас девчонки подойдут, там визажисты, Костик с костюмами приедет. Ночью все будет «вау», вот увидишь!
Я осмотрелся, Сергей еще не вернулся, в проходе от кассы до бара никого, шагов тоже не слышно, сказал негромко:
– Не забудь, все финансовые вопросы между нами, милая…
Ева фыркнула, посмотрела на меня таким взглядом, будто я только что обвинил ее в какой-то глупости.
– Я не первый год в этом бизнесе, зайчик. Мне такие вещи говорить это ай-яй-яй как наивно!
Где только учат таким выражением, подумал я, но вслух сказал другое:
– Ну, мне простительно, я еще совсем юный в этом бизнесе, по сравнению с тобой.
– Юный, это да! – удовлетворенно кивнула Ева. Внезапно огляделась, недовольно сморщила личико: – А где пепельницы, дорогой?
– Вообще-то у нас не курят… – проговорил я, вставая, налил в стакан немного воды из-под крана, поставил на стойку.
Ева довольно стряхнула пепел в стакан, улыбнулась:
– Мне можно курить, я же хорошая девочка.
– Очень хорошая, – подтвердил я.
