Дождавшись, пока колонна бронетранспортеров отъедет подальше, они начали медленно пробираться к зданию магазина. То, что это бывший магазин, причем большой, скорее всего сетевой, Арт убедился окончательно, заметив неподалеку перевернутую тележку для продуктов. Теперь же в бывшем магазине располагалась транспортная база «ядерщиков». Катя достала из сумки карту – потрепанную, всю клееную – переклееную – и начала бойко водить по ней пальцем, что-то бормоча себе под нос.
– Все точно, здесь что-то вроде технической службы у них располагается, – сообщила она.
– Понятно. – Больше Арту сказать было нечего. Правда, у него уже давно созрел еще один вопрос, который он все же решил задать:
– Кать, а я вот не понял, как они вычислили нас там, в доме? Некоторые же по улицам ходят и их не трогают вроде?…
Катя с интересом посмотрела на него, словно он сказал что-то особенно умное.
– В дома заходить запрещено. Это закон. Все люди должны жить в специально отведенных для этого зонах, где для них построены бараки. За обнаружение в доме – расстрел на месте. Нам не повезло – мы нарвались на патруль. А Арсений довольно долго использовал эту квартиру в качестве перевалочной базы…
Услышав имя Арсения Арт подумал, что как-то слишком легко Катя переживает его гибель. Но спрашивать ничего не стал – не удобно.
Развить свою мысль Арт не успел. Из-за угла магазина вышел человек в черной униформе и направился в их сторону.
– Быстро надвинь шапку на глаза. На него не смотри – только в землю. Молчи, я сама все скажу. – Катька говорила отрывисто, торопливо.
Тем временем человек подошел к ним, сидящим на земле, и ткнул Арта в голову автоматом.
– Кто такой?
– Это мой брат, господин военный, – тут же ответила Катька. – Он немой.
– Документы, – потребовал военный. – Скажи своему брату, чтобы достал документы.
«Влипли»,– подумал Арт.
Но Катька, похоже, не растерялась. Как ни в чем не бывало, она открыла сумку, покопалась в ней и протянула военному какие-то бумаги. Тот несколько минут придирчиво их изучал, поглядывая на скукожившегося на земле Арта, а потом потребовал, чтобы тот встал.
– Поднимайся.
Не зная, как ему поступить, Арт неуклюже поднялся, все также тупо глядя себе под ноги. В голове стучала одна единственная мысль: сейчас меня убьют. Он никак не мог понять, что за документы протянула Катька военному.
– Рожу покажи, – гаркнул военный.
Арт послушно поднял голову и уставился в черное защитное стекло шлема, видя в нем свое искаженное отражение.
– Чего-то чистенький твой братец какой-то, – с подозрением сказал человек в черном, и шлем повернулся в Катькину сторону. – Да и ты тоже.
До Арта дошла суть этого обвинения. Действительно, он видел здешних людей – лица их были покрыты грязью и копотью, какой-то несмываемой и несоскребаемой коростой. Себя Арт в зеркале не видел достаточно давно, но точно был уверен, что лицо у него чистое. Об этом можно было судить хотя бы по Катьке, которая хоть и прикрывалась платком, но все же было видно, что кожа у нее белая.
– Воды купили, господин военный, – начала торопливо оправдываться Катька. – Вот и умылись в кои-то веки…
– Воды, говоришь?– В голосе «ядерщика» сквозило сомнение. – Что-то не верю я тебе, курва.
Он потянулся к оружию, но Катька его опередила. В ее руках сверкнуло лезвие ножа, которое она по самую рукоятку тут же всадило в тело военного в районе живота. Тот застал на месте, рука его разжалась и пистолет выпал из нее. Катька рванула нож обратно, и сделал шаг назад. «Ядерщик», так и не издав не единого звука, упал на колени, а потом завалился набок. Арт понял, что он мертв.
– Ну, чего встал? – Прикрикнула на него Катька. – Давай, оттащи его за бочки.
Арт схватил мертвеца за ноги и поволок в сторону горящих бочек, глотая черный едкий дым. Бросив тело, он начал тереть глаза, которые начали слезиться то ли от дыма, то ли от того, что перестало действовать лекарство.
– Кать, мне таблетку не пора принимать? – озадачено поинтересовался он.
– Рано еще. Много нельзя. Терпи. Быстрее адаптируешься. Я по началу каждые пол часа в обморок бахалась, а потом ничего, привыкла. Когда к нам обратно возвращалась, даже голова начинала кружиться.
– Значит, назад все-таки можно? – С надеждой спросил Арт.
– Давай об этом после. Если сейчас нас здесь положат, то эта тема отпадет сама собой. Так что поторапливайся.
С этими слова она начала стягивать одежду с трупа военного.
– Ты чего задумала? – Встревожился Арт.
– Придется тебе немного побыть «плохим парнем». Снимай свои шмотки.
Арт начал расстегивать ватник все еще до конца не веря, что сейчас ему придется облачиться в черную униформу и, видимо, зайти внутрь магазина. Тем временем Катька сдернула с головы «ядерщика» шлем. Арт уставился на лицо убитого. Он ожидал, что под шлемом окажется нечто ужасное, какая-нибудь обожженная морда, исполосанная вдоль и поперек. Но оказалось, что военный обладал самой что ни на есть заурядной внешностью – курносый нос, светлые волосы, коротко остриженные, но все с той же вечной челочкой, которую Арт сотни раз наблюдал в той жизни.
