Прошлое, настоящее и будущее. Средневековье, монстры, магия. Современные технологии, строения... Объединить необъединяемое кажется сюром? Однако нет. Для того, кто умер и был погружен в симуляцию, теперь нет ничего невозможного. Такой человек предоставлен сам себе и своим фантазиям. Выдумывай, создавай, придавай ценность различным вещам и событиям, живи в них и наслаждайся.Таким человеком стал и я. Как моё тело умерло, уже вопрос другой. Самое главное, что я знал об этом, знал обо всём и был готов к своей новой жизни в симуляции, центром которой стал бы я сам.Но вот я появляюсь в каком-то новом месте. Где я? Не помню, чтобы когда-нибудь приходил в подобное место. Неужели я умер? Но тогда почему всё это пространство мне не подвластно? В симуляции я ведь должен быть единственным управляющем, практически богом, только маленьким. И всё же мне ничто не подвластно в этом месте, а я уже умер. Так где оказался и что мне теперь делать?
Это был тихий и безветренный мартовский день. Солнце не было видно из-за туч, хотя и тучи не были настолько густыми, чтобы вскоре пошёл дождь. Очень редкие капли долетали до влажной земли, а снег давно весь растаял. Я появился посреди прошлогоднего примятого поля, вокруг был лес, испещрённый берёзами. В другой стороне обособленно ютились десятки сосен и елей. Лес прекрасен, однако эта красота нравится не всякому. Сплошь поваленные крупные деревья, огромное количество молодняка, растущего рядом… Много ли из этих деревьев дорастут до своих более старших собратьев? Сколько из этих пятисантиметровых в диаметре растений доживёт до того момента, когда они превратятся в высокие и размашистые деревья?
Естественный отбор всегда и везде шёл рука об руку с любым живым и даже псевдоживым созданием. Ну а тот, кто был уже мёртв или вообще никогда не был жив, не обращал на этот естественный отбор никакого внимания. Они не пересекаются друг с другом. Однако я считал себя живым. Я владел сознанием, памятью прошлого, многолетним опытом и всем тому подобным. Да только вот естественный отбор причислил меня к тем, кто должен был умереть ещё в своём малом возрасте. Я был одним из тех мелких деревьев, что умрёт и отдаст свою часть другим.
Что это за место, где я оказался? Вопросов было множество. Да и я, честно сказать, жутко волновался, хотя и знал, что рано или поздно должен был покинуть этот бренный мир. Выражение «рано или поздно» конфигурирует в отрезке от одного месяца до полугода. Жестокие ошибки моего организма сказались на мне очень сильно. Впрочем, какой смысл вдаваться в подробности? С раком мозга бороться невероятно тяжело. Если бы это был рак кожи или в крайнем случае другого органа, быть может, современная медицина и смогла бы всё это вылечить. Однако с мозгом шутки плохи. Он невероятно сложен, но и, к сожалению, хрупок.
Значит, я уже умер. И что? Это то самое место, в которое меня отправили? Сердце моё билось в испуге и даже в какой-то панике. Всё это действо не было для меня каким-то сверхновым открытием. Я прекрасно знал, что в скором времени отправлюсь в нечто подобное. Но вот на практике выяснилось, что я к этому абсолютно не был готов. Пройдясь по местности, потрогав пожухлую и выцветшую траву, разглядев несколько птиц и услышав их щебетание, наконец смог принять для себя, что дороги назад уже нет. Моя органическая оболочка полностью умерла, мой воспалённый предсмертный мозг был спроецирован на внешний носитель и подключён к этому месту.
Следующая тема — это разговор больше философского мотива. У каждого человека были свои мысли по этому поводу. Кто-то воспринимал данную жизнь после смерти ложной и неправильной, поскольку вместо того, чтобы отправиться в рай Божий, человечество занимается хренью. Кто-то наоборот верил в отсутствие Бога и поэтому был очень сильно рад отправиться в симуляцию мира и прожить тут ещё какое-то время. Кто-то называл это творение лимбом, кто-то раем, кто-то симуляцией, кто-то второй настоящей жизнью, самым натуральным перерождением в ином мире. Все эти истории про попаданцев в какой-то момент действительно превратились в реальность. Как писатели-фантасты придумывали вещи, которые в будущем действительно появлялись, писатели фэнтезийного характера, как ни странно, тоже были в чём-то правы.
И вот я, в прошлом человек из 22-го века, теперь смотрел на этот, казалось бы, нереальный, но такой физический и реальный мир. Тавтология, возможно, была лишней, но как объяснить сейчас всё моё существование, я не знал. Я был мёртв и в то же время жив. Меня поместили сюда, и, вероятно, оставили здесь навечно. Технология переноса разума не была идеальной. Она постоянно развивалась, добавляла в себя новые функции и возможности. Нельзя было точно определить, где появится человек и что он будет делать в этой симуляции. Можно было лишь создать определённый мир, впустить в него псевдоживую сущность и дать ей существовать так, как ей заблагорассудится.