– Она сестру любит, – сказал я. – И не любит резких движений незнакомцев. Нельзя вторгаться к ней в личное пространство. Поэтому, если ты попробуешь…
– Вау, пацаны, что тут за тема?! – проговорил кто-то. – Зырь, ща убьется!
Я в замешательстве уставился на забор.
За спиной Джека творились непонятные вещи. Толпа каких-то студентов с удивлением взирала на моральные страдания будущей суицидницы. Один выбросил пивную бутылку через заграждение, вопя что-то матерное. Второй начал со смехом распихивать спасателей. А третий полез на забор.
– Так, что это за уроды?! – торопливо проговорил я, показывая Джеку за спину, хотя он не мог меня увидеть.
– Где? – спросил он, оглядываясь. – Ты про кого?
Я прищурился, словно от этого во мне могла проснуться эмпатия. Хрен с ней, с эмпатией, – голову включи, Лимитчик!
– Приперлись левые игроки, – сказал я. – Разберусь.
– У нас мало времени!
– Да, я помню.
Двое студентов продолжали выяснять отношения со спасательной службой. Третий перебрался через забор по лестнице. Я не мог понять, почему их еще у лифтов не остановили боты-охранники. Разве что ботов каким-то образом отправили в небытие – до их следующего респауна.
– Здорово, чувачок, – ухмыльнулся студент, спрыгнув с забора и подходя ко мне. – Что тут телочка вытворяет? Давай, рассказывай.
Я вздохнул. Сунул правую руку под свитер, вытащил Опус.
– Эй, ты чего это? – испуганно спросил студент, но у меня не было времени.
Я пустил пулю ему в лицо, отправляя игрока на перерождение. Двое его подельников с крыши пустились обратно к лестнице. Толпа заорала. Спасатель замер, глядя на дымящееся дуло пистолета в моей руке.
Даша истошно завопила.
Я вздохнул снова и опять зачистил сторис. Только бы эта минута, которую забрали у меня малолетние идиоты, не оказалась решающей.
– Не подходите ко мне! – кричала Даша на переговорщиков, которые уже стояли на крыше в нескольких шагах от меня. – Не пытайтесь меня ловить!
С этим у нас с ней согласия не было. Я все же должен был попытаться. Подошел к спасателю, который смотрел на меня с сомнением. Еще бы он не сомневался, когда по крыше здания Сити бродят странные личности при оружии.
Я убрал пистолет, резко повернулся и бросился на Дашу что было сил – из принципа не используя ни мастер-ключ, ни восприятие, ни любые другие возможные преимущества. У Джека их не будет.
Но не получилось. То ли я оказался слишком медленным, то ли Даша была настроена еще решительнее, чем я считал, однако девушка при моей попытке ее поймать просто перекатилась к краю и слетела вниз.
А следом, сорвавшись, полетел и я.
Сердце ухнуло куда-то в район желудка, к голове прилила кровь, в висках застучало и засвистело. Окна башни проносились рядом со скоростью поезда. Оказывается, три с половиной стометровки свободного падения – это реально много.
Даша не добралась до земли – растворилась в воздухе, отлетев от своего объектива. Мне бы так уметь. Хотя почему бы и нет?
Хлопнув по перчатке, я вернул себя к прежней метке на крышу. Инерция, к счастью, импульс удара не сохраняла.
Сторис. Чистить, срочно чистить.
– Не подходите, – говорила Даша. – Я прыгну.
Все. Нервов больше не оставалось.
– Я подвел близких мне людей, – сказал я громко.
Девушка отвлеклась от подходящего к ней спасателя. Посмотрела на меня, чуть приоткрыв рот.
– Я играл в Версиане, – произнес я устало. – Это было невыносимо тяжело. Эта чертова игра сломала близкого мне человека. Я сделал все что мог, чтобы ей помочь, но, по-моему, недостаточно много. Мне надо с кем-то поговорить. А если нет, то я…
У меня кончились слова, и я в растерянности посмотрел на западную Москву. Стоял, пока моих плеч не коснулись незнакомые холодные руки.
– Все хорошо, – сказала Даша. – Я тоже натворила дел. Давай поговорим?
Посмотрев ей в глаза, я вымученно улыбнулся.
– Давай, Джек. – Я поднял руку в перчатке. – Надеюсь, ты справишься.
Сторис. И заодно – телепортация на предыдущую метку, в центр цифровой площадки.
Джек стоял передо мной, все еще глядя по ту сторону забора.
– Ты все слышал? – уточнил я.
– Да, – кивнул он и неожиданно начал перелезать по лестнице через забор. К счастью, он успел это сделать прежде, чем оставшиеся работники башни успели его поймать.
– Я играл в Версиану! – кричал Джек, глядя Даше в глаза и, видимо, сообразив не называть ее по имени. – Ты тоже играла? Я знаю, по тебе видно!
Живая девушка посмотрела на него в сомнении. Ее лицо исказилось в депрессивной гримасе.
– Помоги мне, пожалуйста, – продолжал Джек, спрыгивая с забора на крышу. – Мне надо поговорить с кем-нибудь, я не могу больше! Я играл с близкими людьми, и мы… сделали больно друг другу.
– Ты тоже? – крикнула девушка.
Джек кивнул.
Спасатель, стоявший по их сторону забора, успел схватить Джека и теперь крепко держал. Мой напарник даже не пытался вырваться.
– Мы с тобой не знакомы, наверное, – говорил он Даше. – Но мне это место тоже понравилось. Ну, ты понимаешь…
Он показал на московскую пропасть, до которой девушке оставался один шаг.
Толпа замерла.
