Воздух наполнился свистом. Асиггка содрогнулся всем телом, сразу две исполинские стрелы, больше похожие на дротики, пробили его доспехи. Вокруг Придона вскрикивали люди. Аснерд первым опомнился, вырвал копье у раненого стражника и с ревом крушил его соратников. Перед Придоном блеснули отточенные острия, но мелькнуло тело Вяземайта. Придон услышал треск распарываемой плоти. Он с бешеным криком выхватил топор, глаза застлала красная пелена бешенства. Он рубил, повергал, рассекал, боковым зрением видел, как с каменного уступа спрыгивали, блестя мечами, огромные люди в мохнатых одеждах. Стоял крик, звон металла, чистый снег запламенел красными пятнами, что превращались в огромные лужи.
Последних еще рубили, прижав к отвесной стене, а к Придону подошел Антланец, сжал в объятиях.
– Ну как, вовремя я?
– Да, – ответил Придон потрясенно, – но… как?… Откуда?
Антланец помял еще, отстранил на вытянутые руки.
– Да, отощал… Откуда? Да Аснерд не зря же сделал крюк, заехал. Он что-то почуял еще во дворце. Старый лис, хоть и медведь. Вот и попросил меня выехать навстречу. А этих орлов мы заметили еще неделю назад. Проследили за ними, видим – готовят засаду. Ну, им не сравниться с нами, кто не просто служит, а и родился в этих горах! Мы схоронились тоже и начали ждать.
Его люди ходили среди сраженных, переворачивали, деловито добивали. Красавец Асиггка лежал на спине среди своих горных львов, которым перерезали глотки, как простым, даже не горным баранам. Он был еще жив, но алая струйка бежала изо рта, он дышал трудно, из пробитой груди торчали две толстые, без всякого оперения стрелы.
Придон подхватил перевязь с драгоценным мечом, поспешно перебросил через плечо. Асиггка хрипел, загребал руками снег. Придон рассматривал с неприязнью надменного красавца. Шлем сделан искусно, с опускающимся забралом и загнутыми с боков пластинками, что прикрывают щеки, но сейчас забрало поднято, и всяк видит красивое холеное лицо с холодными глазами, крупным носом и крупными мясистыми губами. Нижняя челюсть так же тяжела, как и у Придона.
– Десять лет в горах? – спросил Придон. – Это тебе зачтется.
Сзади упала широкая тень, Придон резко повернулся, но это подошел Антланец, хмыкнул, его глаза с неприязнью оглядели умирающего.
– Это он – лучший? – спросил он грубо. – Пусть попробует соврать там, куда сейчас пойдет. Там мой батя ему врежет между глаз! А кулак у бати такой, что до сих пор помню…
Он наступил ему на горло, Асиггка захрипел громче, дернулся и вытянулся всем телом. Придон спохватился:
– Эх, надо было спросить, кто их послал! Антланец сдвинул плечами.
– Это не Тулей. Ищи среди знатных беров. Кому-то ты опасен.
Воины заканчивали сдирать добротные доспехи, кто-то примерял один за другим шлемы. Асиггку раздели до белья, у него под доспехами еще и кольчуга, что обычно защищает от стрел, если только стреляют не в упор. За кольчугу даже поспорили, стоит целое состояние.
Донесся крик:
– Придон!.. Придон!.. Вяземайт ранен…
Черево размахивал руками и указывал на волхва. Тот сидел на теле убитого воина Асиггки, словно решил отдохнуть, спиной уперся в каменную стену, руки опустил. Он выглядел просто отдыхающим, и Придон не сразу сообразил, что на груди волхва пламенеют две страшные раны. Оттуда медленными толчками все еще текут алые струйки.
Придон бросился к нему с криком:
– Вяземайт!..
Вяземайт слабо улыбнулся, губы чуть шевельнулись, но Придон не расслышал слов.
– Аснерд! – заорал Придон. – Вяземайт ранен! Вяземайт сказал слабо:
– Нет, Придон… я убит…
– Ты не должен! – крикнул Придон. – Мы уже возвращаемся, Вяземайт!.. Антланец, есть среди твоих лекарь?
Антланец покачал головой, он с сочувствием смотрел на истекающего кровью волхва, что сражался лучше многих воинов.
– Откуда?.. Только в крепости.
Один из его воинов сорвал с себя рубашку и, разодрав на ленты, торопливо перевязал раны. Повязка сразу же пропиталась кровью. Аснерд подбежал с непривычной прытью, бросил быстрый взгляд на Ваземайта.
– Хватайте и – вниз!.. Там должны быть ручьи. Антланец кивнул.
– Да, есть… но…
– Тогда быстрее! – заорал Аснерд.
Он сам сгреб Вяземайта, тряпками заткнул раны, понес на руках, спеша и оскальзываясь на снегу. Придон сперва бежал следом, потом поспешил вперед. Они спускались без дороги, скользили, чуть не падали. По обе стороны от Аснерда бежали непонимающие люди Антланца, поддерживали Аснерда, а тот ярился и все кричал Вяземайту, чтобы не подыхал, он еще долг не заплатил, и на свадьбе его внука не побывал, и вообще это будет куявство, что есть свинство…
Черево спешил сзади, падал, разбил лицо в кровь, но почти не отставал. Вяземайт посерел, уже не открывал глаз. Срываясь, скользя по камням, стремительно спускались по косогору. Снег остался наверху, здесь везде зелень, хотя воздух все еще холодный и свежий, как среди горных вершин. Наконец внизу блеснула гладь воды, у Придона вырвался радостный клич: целая река, а не ручей, зато Аснерд зарычал от бешенства: спуститься напрямую нет никакой возможности…
