Красивые изгибы, отделанная красным деревом удобная рукоять, вклеенные в дубовые рога кобылки. В общем, я остался доволен не только характеристиками, но и результатом.
Собрав инструмент и закинув рюкзак на спину, я покинул мастерскую. Едва за спиной закрылась дверь, система засыпала сообщениями.
Я улыбнулся. Мелькнула мысль засесть на несколько дней в мастерской и наделать оружия для нубов. Вот только такими темпами можно совсем зависнуть в песочнице.
Как только не называют стартовую локацию игроки. И «нубятник», и «ясли» с «песочницей». Даже кто-то обозвал «гнездом». Определенно иностранец затесался на Российском материке.
Вспоминая последние минуты общения с Авророй, я убедился, что меня точно не бросят на произвол судьбы. Девушка обещала завтра же немного обеспечить меня стартовым необходимым добром. Ей, как игроку с расширенными администраторскими полномочиями, не составит сложности договориться с неписями, чтобы они провезли в песочницу оружие и экипировку. Не знаю почему она не создала экипировку через интефейс разработчика? Лишь туманно пояснила, что покинув эту локацию, вернуться будет невозможно. Игрок просто выходит из леса и больше найти обратный путь не может. Но некоторые неписи могут провести торговый караван до поселения. А иначе как бы в этом маленьком городке появлялись вещи, продукты и прочие товары?
Предутренний воздух жадно впитался в кровь. Кажется, меня немного повело после спертого воздуха мастерской.
Умывшись в живом фонтане, я сел на землю, прислонившись к прохладному каменному фундаменту, и с восхищением закинул голову. Темное небо с россыпью разноцветных звезд, огромная луна, мельтешащие светлячки и сияющие мотыльки. После каждого взмаха невесомых крылышек тянется светящийся след от сорвавшейся пыльцы. Я восхищенно протянул руку, и один из мотыльков сел на кончик пальцев. Мгновение и горящий зеленый росчерк сорвал с пальца ночную красавицу, оставив маленькое облачко волшебной пыльцы. Не успел я убрать руку, как на нее уселась маленькая, размером с колибри, светящаяся бирюзой птичка с сияющим мотыльком в клюве. Пара неуловимых движений и крылышки упали, а птаха вытерла о палец клюв и сорвалась за новой жертвой.
Усмехнувшись наглостью маленькой охотницы, я снова завороженно уставился в небо. Один край горизонта все еще утопал в иссиня-черной краске, а другой уже начал окрашиваться в нежно-розовый цвет. Первые лучи буквально ворвались в этот мир разноцветными резкими всполохами. Яркими переливами, пробивающими нежную плоть темноты. Едва показался край солнца, я поднялся. Пустынные улочки с залегшими тенями навели тоску, но в голове уже созрел коварный план.
