Станция исчезла из вида, вместо нее большую часть обзорной панели заняла медленно приближающаяся планета и я взялся ее рассматривать, стараясь понять, куда конкретно мы летим. Вдоль экваториальной зоны располагалось несколько длинных морей, но их очертания было трудно различить сквозь полосы белесых облаков, а запрашивать данные у биока мне не хотелось. В конце концов, какая разница, увижу я пункт назначения прямо сейчас или же спустя два-три часа...
– Они там настоящую церемонию хотят организовать, – сообщил всем известную информацию Кристенсен. – Выберем деловой стиль визита или торжественный?
– Я хочу идти рядом с тобой. Мы же говорили.
– Значит, торжественный. Ник, тебе придется позаботиться о вещах. Сможешь?
– Конечно.
– Там будет небольшая встреча для журналистов, она продлится минут десять. За это время ты должен отвести челнок на выделенное ему место, передать багаж в транспортную службу и вернуться к нам. Если будет нужно, я задержу отъезд, но лучше с этим не затягивать.
– Я все успею.
– Они обещают прислать какого-то специального человека, который поможет тебе с техническими моментами.
– Я знаю, шеф.
– Просто на всякий случай.
Судя по нашему диалогу, Кристенсен тоже нервничал, причем очень сильно. Как ни странно, эта мысль прибавила мне спокойствия – по сравнению с обязанностями главы дипломатической миссии, мои собственные задачи казались откровенно смешными. Долететь на челноке до нужного места, передать багаж нужным людям, вернуться к окончанию пресс-конференции. Ничего сложного.
– Кстати, это идет под твою ответственность, – спохватился консультант, протягивая мне изящный кожаный портфель. – Там всякая официальная мелочевка вроде коммуникаторов. Держи при себе, никому не отдавай.
– Понял.
Упоминание планетарных средств связи подействовало на меня сродни отрезвляющему душу – майор не уставал повторять, что наши разговоры будут фиксироваться противниками как раз с помощью таких вот безделушек. Соответственно, мы больше не имели никакого права отступать от легенды и допускать ошибки. Пришло время настоящей работы.
– Здесь дипломатический сигнал. Когда закончишь с вещами, прилепишь его на дверь. Не хочу, чтобы какой-нибудь таможенник сюда лез.
– Сделаю, шеф.
Планета незаметно приближалась и сквозь облачный слой начали проступать второстепенные формы рельефа. Тонкие горные цепочки, поблескивающие синевой пятна воды, редкие зеленые проплешины...
– Я думала, там сплошная пустыня. Это же лес, правильно?
– Первые колонисты с самого начала серьезно взялись за озеленение. Ну и какие-то растения здесь всегда были. Если их можно назвать растениями.
– Хочу на море.
– Выберемся как-нибудь.
Челнок ворвался в атмосферу и обзорные краны тут же заполнило призрачное голубовато-оранжевое пламя. Нас ощутимо тряхнуло, девушка прошептала еще одно ругательство, но несколько мгновений спустя болтанка закончилась – компенсаторы сделали свою работу, а полет выровнялся. Кораблик успешно миновал зону перистых облаков, спустился до уровня кучевых и перешел в горизонтальную плоскость, быстро двигаясь к цели.
– Шесть минут до точки назначения, – поделился данными автопилот. – Прибытие запланировано в расчетное время.
Внизу проступила бескрайняя каменистая пустыня, иссеченная длинными разветвленными каньонами, украшенная островками скал и лишенная каких-либо признаков жизни. Затем ей на смену пришло столь же непритязательное побережье, омываемое водами спокойного бирюзового моря. А еще через две или три минуты впереди возникли окраины Аликанте – официальной столицы Ориона-четыре.
– Заходим на посадку, – сообщил автопилот. – Используйте страховочные ремни.
Люси оставила его совет без внимания, но ничего страшного в итоге не случилось – наш кораблик сбросил скорость почти до нуля, медленно проплыл над центральной частью небольшого космопорта, а затем начал подруливать туда, где уже выстроилась приветственная делегация. Я рассмотрел две шеренги солдат и длинную ковровую дорожку, мысленно порадовался тому обстоятельству, что выданная нам траектория вела до самого конца и мне не пришлось брать на себя управление, но тут челнок опустился на прогретый солнцем бетон, выключив двигатели.
Избыточная гравитация почти не ощущалась – поскольку во время путешествия на транспортном корабле ее значение медленно увеличивалось, сейчас я чувствовал лишь небольшой дискомфорт. Температура за бортом равнялась двадцати четырем градусам по Цельсию. Ветер практически отсутствовал, влажность также находилась в пределах нормы, бактериальная угроза отсутствовала. Ничто не мешало нам высадиться на поверхность чужой планеты.
– Ну что, идем, – вздохнул Кристенсен. – Ты как, солнышко?
– Я готова.
– Тогда вперед.
