Немного покрутившись у зеркала, я отправилась в библиотеку, решив посетить искомую комнату попозже. Ожидание оказалось долгим и затяжным. В течение всего дня я то и дело наведывалась к зеркалу, но изменений не происходило. В последнее время эти ожидания стали нервировать, точно от разговора с принцем зависела моя жизнь. Как собеседник, принц мне нравился. Конечно, его вечная манера попустительства и безалаберности выводили из себя, но приток адреналина в моей ситуации как нельзя, кстати, к тому, же рискует, то принц. Устала я как-то от размеренного и неспешного течения времени в моем маленьком мирке, ограниченном стенами башни. Втайне от самой себя я лелеяла надежды, что башня не станет закрывать мне доступ к внешнему миру, да и самому Фадору не наскучит мое общество. Я взрослая девочка, а по сравнению с собеседником и вообще старшая и умудренная прожитыми годами женщина, могу справиться с соблазнами. Главное, чтобы принцу не надоело.
На следующее утро, я не стала долго размышлять и перебралась в комнату окончательно. В отличие от принца, времени у меня хоть отбавляй. Могу и подождать, если нет другой возможности. На Фадора не злилась. Мало какие дела его задерживают. С той стороны зеркала кипит многогранная жизнь, в отличие от моего затхлого существования. Удобно усевшись на полу (я, наконец, притащила одеяло и подушки), занялась своим самообразованием. Вчера под вечер я обнаружила книгу, до того никогда не попадавшую в мои руки. Небольшой раритет, созданный по ощущениям даже до моего рождения, вызывал во мне какой-то непонятный трепет. Я и раньше замечала эту книгу на полке, но как-то всегда находились более интересные экземпляры и фолиант оставался на своем месте. Сегодня с утра я наоборот, отринула все посторонние интересы и занялась именно прочтением этой книги. К тому же ее изучение не должно занять много времени. За свои годы заточения я улучшила навыки чтения и могла читать очень быстро.
Книжица оказалась занимательной. В некотором роде сборник старинных легенд и опусов, о наличии которых я даже не подозревала. Перебрав несколько рассказов, я, наконец, остановилась на одной странной и встревожившей меня легенде. В ней рассказывалось о старинном кровавом культе, когда то распространенном на территории именно той страны, которая впоследствии стала подчиняться тиранству моего братца. Странный, кровавый, отчего-то привлекавший в свои ряды множество отребья из младших сыновей местных и не очень князьков, культ. Основу культа составляли кровавые жертвоприношения, направленные на уничтожение и подчинение народа, для отправления их треб. А еще много в этой легенде говорилось именно про артефакт крови, способный в плохих руках стать мощным оружием уничтожения и порабощения. А еще о вечной колдунье, хранительнице этого камня, обязанной сохранить камень нетронутым чужими, особенно плохими руками. Артефакт являлся сильным и мощным камнем, способным дать длинную жизнь, убрать любую болезнь, вызвать положительные эмоции, вырастить растения, подчинить животных и многое другое. И одновременно в руках кровавых жрецов камень способен сотворить самое страшное и масштабное зло. Он давал могущество, а вот направление выбирал сам, в чьих руках в данный момент находился артефакт. Так вот за этим камнем велась настоящая тотальная охота, и в конце легенды даже упоминалось о том, что его едва не забрали представители культа. Камень удалось спасти очередной хранительнице. Вот тут меня ждало первое потрясение. Имя хранительницы мне странно напомнило одну женщину, о которой мне часто рассказывала моя няня. Имя, которое я вспоминала сначала с теплотой, а разобравшись, постаралась навсегда изгнать из своей памяти, наряду с именами отца и братца. Фаэтина Нежная, о которой так долго вздыхал оставленный отец. Моя мать, на возвращение коей я надеялась все мое безрадостное детство.
Каким образом эта женщина попала в сборник старинных легенд, о которых я не имела представления, не знаю. Отложив книгу, я надолго застыла в неподвижности, обдумывая прочитанное. Постепенно в голове стала проявляться одна идея. Только без помощи принца мне ее не осуществить. Стремительно перейдя из стадии полной прострации, к реактивной деятельности, я едва ли не бегом устремилась в библиотеку. Найдя необходимую мне книгу, я снова вернулась в зеркальную комнату.
