Рукопожатие у Маски сильное, что в некоторой степени говорит о характере человека.
— «Винтарь» я в оружейной оставил. Очень пригодился.
— Хорошо. Я слышал, Чингиз мёртв. Всё прошло гладко?
— Тут, понимаешь какое дело. Гость объявился незваный. Снайпер. Мы бригадира уже в ловушку загнали, убили бы…
— Последний выстрел остался за неизвестным, — вмешался я. — Ничего рассказать не желаешь?
Енот толкнул меня локтём.
— Снайпер, значит, — задумался громила. — Я никого со стороны не звал. Если он и пришёл по душу Чингиза, то нанимали его другие. Бандиты многим мешают. Повезло, что свидетелей он убирать не стал.
— Ага. Что теперь делать?
— Задание выполнено, Чингиз уничтожен. Гонорар заберёте у Жорика в оружейке. Ячейка номер пятнадцать. Скажете, что от Маски. Попутно предлагаю вам новое задание.
— Бандиты? — спросил я.
— Да. Боров оставил после себя множество мелких шаек. Сейчас они формируются в более крупные банды. Такие, как Чингиз, соединяют их. В последствии может образоваться новая централизованная система, как при покойном Йоге. В две тысячи одиннадцатом под его руководством бандиты выступали единым фронтом, участвовали в войне группировок. У них была реальная сила. Не такая, как у «Долга» или «Монолита». Но её имелось достаточно, чтобы контролировать Свалку и окрестности.
— Кто наша новая цель?
— Душегуб. Не так рассудителен, как Чингиз. Зато весьма жесток, чем и прослыл среди братков. Уберёте его — и система бандитов развалится. По крайней мере, на время.
— Не думаю. Некий Султан забрал своих на Затон. Ещё Басай с бандой.
— Басай глуп и недальновиден. Нас он не волнует. А по Султану ничего неизвестно. Если он на Затоне, разбираться с ним будут другие.
— Чьи интересы ты представляешь, Маска?
Подобный вопрос вовсе не выбил заказчика из колеи. Он словно был готов к нему.
— Интересы вольных сталкеров. Этого достаточно?
Часа через три мы, наконец, добрались до Тёмной долины. Судя по координатам, оставленным заказчиком, Душегуб засел на старой фабрике. Исходя из рассказов Могильщика, когда-то там располагался клан «Свобода», но во время войны группировок анархисты отбили Армейские склады и передислоцировались туда.
Весна две тысячи одиннадцатого. Пока здесь бушевали сверхвыбросы, людей забивали стадами, а военные не могли ничего поделать, один бравый спецназовец прощался с СОБРом.
— Слушай, Беркут, я понимаю, что не все тебе по душе. Но зачем ты к Маске прицепился?
— Неизвестный человек платит огромные деньги за убийства бригадиров. Видите ли, представляет наши интересы. Странно это.
— Да какая к псевдочёрту разница, кто он? Хорошо платит, кинуть не пытается. Живи, радуйся…
— Всё равно странно, — бросил я.
— Зачем тогда подписался? Ты ж вообще простых людей не трогаешь. Принципиальный бродяга. Скажешь где — не поверят.
— Простых не трогаю. Криминальных авторитетов уничтожаю в порядке очереди.
Последствия старой работы. Было ведь время, пока меня не перебросили в Богом забытую военную часть на периферии Российской Федерации. Коррупция, зажравшиеся упыри в погонах, купленные чиновники. Славное местечко, ничего не скажешь. Уйти оттуда пришлось с таким скандалом.
Мы приблизились к полуразрушенной автобусной остановке. Лет тридцать назад здесь наверняка высаживали работников фабрик, что воздвигнуты неподалёку. На сегодняшний день крыша обвалилась, скамьи прогнили, а стёкла разлетелись вдребезги под гнётом шальных пуль. Сейчас там кто-то копошился. Не сговариваясь, мы с Енотом замедлили шаг и, взяв остановку под прицел, ступили на вероятную линию огня. В нашу сторону уставились стволы АКС-74У и «Браунинга».
— Так вы знакомых встречаете?
— Вепрь, блин. Вы чего тут делаете? — спросил напарник.
Все опустили оружие. Впрочем, если потребуется, мы с лёгкостью вернём стволы в боевое положение. Под остовом древнего шифера устроились два сталкера: матёрый Вепрь и его отмычка Всадник. Первый — мужик среднего роста с густой растительностью на лице. Отмычка — паренёк лет двадцати. Очередной беглец в Зону, сиганувший с Большой земли по одному ему известным причинам. Точно бы загнулся в ближайшей аномалии, если б не опытный Вепрь, как-то раз спасший ему жизнь. Сталкеры нам знакомые, но не более того. Общих рейдов никогда не было, друг другу от врагов отбиваться не помогали, из передряг не вытаскивали. Пересекаемся иногда в «Ста рентгенах», и всё на этом. Судя по контейнерам и прочим причиндалам, что лежат на земле, бродяги перекладывали рюкзаки.
— Хабар собирали, — ответил Вепрь.
— Понятно. Лучше б на Дикую территорию наведались. Там и артефактов больше, и бандитов нет.
— Да, спасибо за совет. Только там толпа наёмников всё шарит по окрестностям.
— Правда? Я и не знал.
Странный у сталкеров диалог завязался. По интонации ясно, что оба что-то скрывают. А Енот с Вепрем всё продолжают, давая недвусмысленные подсказки и пожелания во вроде бы безобидных советах.
— Как же не знал? Все знают.
— Отстал я от жизни. Всё крупную рыбу ловлю, на хабар время не трачу. Ты бы, кстати, мог на Кордон заглянуть. Говорят, неплохие «Медузы» попадаются.
