Не сразу, но в итоге всё же добился успеха. Накатило невероятное облегчение, только расслабился рано: когда по уже подготовленному ложу кинул энергию к левой ключице и дальше — к соединению меридиана с оправой, то остановить в узловой точке небесную силу не сумел, и она пронеслась дальше.
Миг и выплеснется через правую руку! А попытаюсь остановить — точно сорвёт зачаток узла!
Черти драные, нет!
В самый последний миг я вновь перекинул энергетический поток из правой руки в левую, закольцевал его и начал наматывать круг за кругом — и отнюдь не из желания прожечь левый исходящий меридиан, просто выгадывал время в попытке понять, как разрешить сложившуюся ситуацию с наименьшими потерями для себя.
Постепенно плоть загорелась огнём, затем начали смещаться зачатки узловых точек. Того и гляди — сорвёт и порвёт! Сорвёт узлы, порвёт меня!
И тогда я взялся отщипывать крупицы небесной силы, выбрасывать их вовне и сжигать. Над сцепленными пальцами заплясало тонкое огненное жало. Обуздание приказа воспламенения давалось с невероятным трудом, никуда не делось и жжение, но мало-помалу напор раздиравшей меня изнутри энергии пошёл на убыль, и я взялся ловить утраченный баланс. Уравновесить четыре узла не получалось до тех самых пор, пока не вспомнил об изливе ядра, а дальше я вновь ухватил ощущение внутренней целостности.
— И что это было, боярин? — потребовал объяснений Вьюн. — Ты чего огонь жёг?
— Силовой узел сформировал, — пояснил я, с тревогой разглядывая опухшие запястья.
Точнее, узлов я сформировал сразу два — просто не стал об этом говорить. И о втором исходящем меридиане тоже умолчал, поскольку хвалиться там было откровенно нечем: только попытался прокачать через него малую толику небесной силы и сразу скрипнул зубами от боли и жжения. Ну да не беда — ещё доведу до ума.
— Даря! — окликнул я книжника, — Вот бывают меридианы незакреплённые, а отдельный узел — это нормально вообще?
Тот поскрёб затылок.
— Вроде бы такие узлы якорями называют. Почему — не знаю. Но для сотворения аркана они почти бесполезны. — Дарьян помолчал немного, затем махнул головой. — Нет, больше ничего не помню.
— Лучезар, а как ты узел сотворил? — поинтересовался Зван.
— Он ту колючую гадость себе под кожу запихнул, — подсказал Огнич. — Я сам видел!
Я перехватил озадаченный взгляд Дарьяна, уселся на койке и кивнул.
— Эта колючая гадость называется «сосредоточие». Она срастается с духом, в результате и получается узел. Тоже можешь попробовать.
Лоб аж присвистнул.
— Так вы трофеи утаили⁈ А для нас есть?
— Дурак, что ли? — покрутил Ёрш пальцем у виска. — Нешто не видел, как боярина корёжило!
— Так я покрепче буду! — отрезал босяк.
— Не, — покачал я головой. — Такие штуки для тех тайнознатцев, у кого к белому аспекту склонность. Вам потроха сожжёт.
— Засада! — помрачнел Лоб. — Мне б пару узлов… Эх!..
Тут-то от двери и послышалось:
— Это какие штуки для тайнознатцев с белым аспектом?
Дарьян вмиг оказался на ногах.
— Заходи, Беляна!
Черноволосая пигалица благосклонно кивнула и уселась на койку рядом со мной.
— Лучезар? — вопросительно протянула она и закинула ногу на ногу, чем привлекла к себе живейшее внимание босяков.
— Те колючие штуковины — это сосредоточия, — пояснил я и одёрнул девчонке подол платья.
Она насмешливо фыркнула и пристала с расспросами, а после объявила:
— Дарьян, оставляй себе оба. — И тут же посмотрела на меня. — Лучезар, ты ведь не против?
— Нет, конечно, — покачал я головой.
— Отлично! — улыбнулась Беляна. — Дарьян, ты так сразу два исходящих меридиана прожечь сможешь!
— Эй-эй-эй! Погоди! — забеспокоился я. — Узлы сместить уже не получится, нужно в соответствии с абрисом действовать, а Даря в школе схему не покупал! Не покупал ведь?
— Не покупал, — подтвердил книжник. — Но я из мертвослова помню. Не помню даже, она сама собой в голове засела. Другая теперь и не нужна…
— Везёт! — завистливо вздохнул Зван.
Огнич поглядел на приятеля с откровенным недоумением, да и остальные, надо понимать, окончательно уверились, что этот светловолосый паренёк с длинной косицей не от мира сего. Оно и понятно: мертвослов — не та книга, которую возьмётся читать здравомыслящий человек. Это даже самому сопливому босяку известно.
— Не нравится мне это, — поёжился я. — Если что-то пойдёт не так…
— Брось, Лучезар! — отмахнулась Беляна. — Дарьян справится!
Но сам книжник, как мне показалось, в своих силах так уж уверен отнюдь не был, вот я и не удержался от тяжёлого вздоха.
— Сосредоточия следует удерживать точно в узловых точках…
Дарьян посмурнел.
— Сам же знаешь, что я излив только на днях сформировал! Удержать в нужных местах… Нет, ничего не выйдет!
— Не беда, — улыбнулась Беляна. — С этим я помогу.
— Да? — озадачился книжник. — А сама почему не хочешь свой трофей использовать?
Девчонка презрительно скривилась.
— Ещё не хватало аспект исказить! — фыркнула она. — Ты на Лучезара погляди: у него оранжевого в глазах почти не осталось уже!
— Серьёзно? — удивился я.
— Ага, — подтвердил Вьюн. — Так и есть. Снова белые, как сразу после карантина.
А вот Ёрш во все глаза уставился на черноволосую пигалицу.
