Разом оставило оцепенение, я покачнулся и едва не упал, был вынужден ухватиться за койку. Беляна и вовсе повалилась на спину, шумно задышала, будто до того у неё никак не получалось наполнить лёгкие воздухом. Дарьян тоже встрепенулся и начал пьяно озираться.
Священник кивнул каким-то своим мыслям и отвернулся от нас, монах посторонился, и в двери немедленно показалась перекошенная физиономия боцмана.
— Пусть вернёт амулет! — прорычал взбешённый дядька. — Или я за себя не ручаюсь!
Отец Шалый, не оборачиваясь, бросил:
— Верни!
Я взвесил на руке значок в виде водоворота и стиснул его в кулаке. Ощутил биение защитного аркана и резким волевым усилием втолкнул в покрытый лазурной эмалью металл малую печать воздаяния.
— Подавись! — крикнул, швырнув боцману его драгоценный амулет.
И сразу прозвучало:
— Не трожь!
Но окрик священника запоздал, боцман ловко сцапал проклятый мной значок, а миг спустя тот пролился из его руки струйкой расплавленного порчей серебра. Дядька взвыл почище корабельного ревуна, и дюжий молодчик из ордена Небесного меча спешно оттёр его в сторону, дабы освободить проход священнику.
А тот развернулся в дверях и покачал головой.
— Ну что вы за люди такие, бояре? Ни в чём меры не знаете!
И он вышел, а мы остались. Плаванье определённо не задалось.
11−7
— И насколько всё плохо? — первым нарушил напряжённое молчание Огнич.
— Мы живы, и в ближайшее время это не изменится, — сказал я и вновь примерил роль Лучезара, потребовал объяснений: — Ты куда свинтил?
Фургонщик плюхнулся на койку.
— За подмогой кинулся, — пояснил он, криво ухмыльнувшись. — Сначала до Огнеяра добежал, потом вместе с ним к наставнику двинули. Но когда Крас во всё вник и к капитану пробился, второй помощник уже того настропалить успел.
— А священник как здесь нарисовался?
— Знать не знаю, — пожал плечами Огнич и предположил: — Может, Огнеяр подсуетился? Он с нами к капитану не пошёл.
Я вздохнул и, оставив попытки разобраться в случившемся, уточнил:
— А чего тебя к нам вообще законопатили?
— Сказали, чтоб за борт случайно не чебурахнулся, — скривился Огнич. — Мол, тут целее буду.
— А этот второй помощник та ещё паскуда! — подал голос Дарьян. — Вы поняли, да? Они же наших девчонок…
Беляна тут же перебралась ко мне и обняла, но вроде как не от всего сердца, а будто напоказ. Правда, вцепилась и прижалась так, что фомкой не отодрать.
— Лучезар, ты настоящий герой! Не позволил надругаться над слабой девушкой!
Несмотря на дурашливый тон, глаза смотрели серьёзно, но я всё же задрал нос.
— Иначе и быть не могло! Что моё, то моё!
Тычок острым кулачком под рёбра никто со стороны не заметил, а вот у меня дыхание так и перехватило. В долгу я не остался, потребовав:
— И приведи уже пол в порядок, пока кровь не засохла!
— А ты что же — безрукий? — возмутилась Беляна, отстраняясь.
— Не боярское это дело!
— И не мужское! — тотчас добавил Огнич, завалившись на койку. — У нас женщины домашними делами занимаются.
Честно говоря, я думал, вызовется помочь Дарьян, но тот лишь оторвал голову от подушки и повинился:
— Боюсь, просто не в состоянии подняться…
— Вот вы! — возмутилась девчонка, вскочила и даже фыркнула, но всё же принялась закатывать рукава рубахи. — Я вам это припомню!
Впрочем, провозилась с тряпкой Беляна минут пять от силы. Ведро с грязной водой забрал взявшийся караулить дверь монах, он же вернул его некоторое время спустя для справления естественных потребностей. Пришлось отгородить один из углов растянутой меж коек простыней.
— Не понимаю, к чему эти сложности! — вздохнул Дарьян. — Меня ж с поличным взяли! Самое меньшее должны были в кандалы заковать и в трюме запереть!
— Этот святой отец, — произнесла Беляна, словно плюнула, — хитрован ещё тот. Значит, видит резон.
— Кстати! — встрепенулся я. — А что за фокус с пальцами был? Он же пятерню показывал, почему ты сказала, что три?
Беляна снисходительно улыбнулась и потрепала меня по волосам.
— Потому что это была иллюзия. Тебя он провёл, меня — нет. Я иллюзии теперь насквозь вижу!
Она плюхнулась мне на колени и обвила руками шею, Огнич как-то напрягся и буркнул:
— Вы хоть не на одной койке спать собираетесь?
— А если даже и так? — рассмеялась Беляна.
— У нас тоже, между прочим, потребности есть!
— Твои потребности тут в любом случае никому не удовлетворить! — заявил я в ответ. — Поди сыщи кобылу посреди моря!
Огнича аж подбросило.
— Зачем ещё⁈
— А как иначе ты её украдёшь? — усмехнулся я. — Это ли не главная потребность любого фургонщика?
— Вы уж извините меня, мальчики, — немедленно подключилась Беляна, — но я вставать на четвереньки и ржать отказываюсь категорически!
— Да пошли вы! — ругнулся парень, улёгся на койку и отвернулся к стене. — Вообще не нужно было никому ничего говорить! Сами бы выпутывались!
— Это будет долгое плавание, — вздохнула Беляна и попросила: — Не обижайся, Огнич! Мы не со зла! — Она вздохнула. — Поцелуй меня, Лучезар, и не будем больше никого смущать телячьими нежностями!
Я понял намёк верно, вобрал в себя небесную силу и выдохнул её в уста девчонки. После сказал:
— Учись уже сама тянуть в себя энергию!
