— Нападение, претензии, снисхождение… Слова, слова, слова! — покачал головой хозяин кабинета. — Но высказанная точка зрения мне понятна и чем-то даже близка. Пострадавший способен обратиться за компенсацией самостоятельно, администрации это дело не интересно!
Клац! И кандалы соскальзывают и с моих рук. Упали бы на пол, если б не подхватил.
— В свободной продаже таких не найти? — поинтересовался я, не спеша передавать их священнику.
— Неправомерное лишение свободы — тягчайшее преступление! — холодно ответил тот.
— Я бы сам с ними поработал.
Отец Шалый забрал у меня кандалы и буркнул:
— Подобные экзерсисы уместны на пике аколита, никак не раньше. — И обратился к хозяину кабинета ещё прежде, чем тот успел задать вопрос о Дарьяне: — С учётом смягчающих обстоятельств церковь готова передать отрока, обвиняемого в подготовке ритуального жертвоприношения, на поруки заморской администрации союза негоциантов.
Секретарь мирового судьи поджал губы.
— Это большая ответственность. Чего ради нам взваливать её на себя?
Дарьян с ответом не нашёлся. Он стоял и молча хлопал глазами, я не выдержал и легонько его пнул. Тогда только книжник судорожно сглотнул и выдавил из себя:
— Чего вы хотите?
Хозяин кабинета поморщился.
— Так себе формулировка, — вздохнул он и пожал плечами. — Но, если говорить прямо… Что ж… Риск для нас будет сочтён приемлемым в случае удвоения долговых обязательств перед союзом.
Дарьян задолжал школе немногим больше тысячи целковых, так что предложение ему сделали не такое уж и людоедское. Но он молчал, поэтому я взял переговоры в свои руки.
— Без взимания штрафа за досрочное погашение!
— Хорошо, но это не затронет основной суммы долга!
Тут бы мне сказать «по рукам», а вместо этого я вновь пнул ботинок Дарьяна. Тот встрепенулся и хрипло выдохнул:
— Я согласен!
Ну вот и ладушки, одной проблемой меньше.
Одной? Черти драные, да над всеми нами неопределённость карающим мечом правосудия висела, а тут как-то сразу даже дышать легче стало!
Поживём ещё, покоптим небушко!
11−8
Дворец правосудия мы покинули только через час, до того ждали, пока утрясутся все формальности с передачей на поруки Дарьяна.
— Надо было поторговаться! — укорила меня Беляна, когда книжника пригласили для подписания соглашения об увеличении долга. — Мог бы и расстараться! Он же из-за нас в неприятности угодил!
— Из-за нас угодил, вот и поможем с долгами рассчитаться, если подработка подвернётся, — пожал я плечами. — А торга не предполагалось. С тем же успехом ему нож к горлу приставить могли.
Девчонка привалилась ко мне плечом.
— До чего же я устала! — Она вздохнула. — И как там только наша Заряна одна-одинёшенька…
Но только распахнулась дверь и к нам вышел Дарьян, черноволосая пигалица тут же оказалась рядом и чмокнула его в щёку. Книжник покраснел, я выразительно прочистил горло. Нельзя сказать, будто начал испытывать ревность…
Но да, черти драные! Да! Начал!
В сопровождении священника мы вернулись во внутренний двор, необходимости забирать вещи из экипажей и топать невесть куда пешком не возникло.
— Садитесь, подвезём, — сказал отец Шалый. Отказываться нам и в голову не пришло.
Думал, Огнич так и скучает на площади перед дворцом правосудия, но фургонщика нигде видно не было, так что дальше поехали под тёплым моросящим дождём уже без него.
— Насколько помню, Царь небесный завещал каждому отмерять по трудам его, — заметил я, когда экипажи пересекли небольшую площадь и покатили по направлению к форту на западном склоне холма.
— Поясни! — потребовал священник, которому и были адресованы эти слова.
— Вы попросили, я придержал и не удавил, — сказал я.
Особо даже не сомневался, что ответом станет укор в отсутствии благодарности за спасение наших жизней, но отец Шалый вынул из кошеля червонец.
— Прими награду за труды свои, отрок! — сказал он, вкладывая в мою ладонь увесистую монету. — Только учти, что золотая десятка здесь тянет всего на восемь целковых серебром.
— Чего это? — опешил я.
— Антиподы платят торгашам золотом, его у них в избытке.
— Платят? — удивился я. — Мы разве с ними не воюем?
— Мы с ними торгуем.
— Подождите-подождите! А как же осада и взятие Тегоса? Об этом даже в газетах писали!
Дарьян закивал, соглашаясь со мной, и священник рассмеялся.
— Южноморский союз негоциантов отбил Тегос у банкирского дома Златогорье. Обычное дело. Всё ради прибыли и власти. Антиподы сражались с обеих сторон, среди них тоже нет согласия, да и наёмников хватает.
— Поверить не могу! — пробормотал книжник.
— Торговать с антиподами выгодней, нежели воевать, поэтому местные князьки и жрецы могут спать спокойно. Кровь жертв ещё долго не перестанет литься по ступеням пирамид, питая демонических тварей и забытых божков.
Интонации священника неуловимым образом изменились, и Дарьян неуверенно поёжился, ну а Беляна и до того сидела тише воды, ниже травы. Я подумал-подумал и продолжать разговор не стал. Ни к чему это. Да и приехали уже.
