— Тьфу ты, глупая! Что за вздор?! — вырвала свою руку, и поспешила на урок. У этой рыси ветер в голове, а ещё она всё время ко мне прикасается, дёргает или тянет. Такое чувство, что ей надо убедиться, что собеседник живой и рядом.
Аудитория небольшая, на двадцать одиночных столов. Я заняла свободный — первый у стены, к сожалению, возле окна оказался занят.
— Доброе утро, адепты, — в класс вошёл преподаватель, а заодно и наш руководитель. Оборотень. Пепельные волосы аккуратно зачёсаны назад, зелёные глаза с прищуром внимательно осмотрели нас. — Рад, что все собрались и пришли вовремя.
Конечно, попробовал бы кто-нибудь опоздать, пришлось бы отрабатывать на кухне. А кто туда хочет по доброй воле? Впрочем, наверное я и буду хотеть. Иначе где мне ещё смогут предложить работу в школе?
— Сегодня у нас тема «Стихии в артефакторике». Разберём для начала нашу ведущую стихию — эфир. Как вы знаете, эфир пронизывает всё, и из него же всё и состоит. Как будущие артефакторы, вы должны уметь с ним взаимодействовать, вплетая или проявляя другие стихии. Нам до конца не удалось изучить эту стихию, впрочем, как ни одну другую. В каждой есть какая-то загадка. Но артефактор — это не сказочник. Это ответственность, прежде всего. Вступая в контакт со стихией, самое главное — иметь чистые помыслы, иначе результат может оказаться плачевным.
— Эр Алик, а как тогда создавать артефакты разрушения или болезни? — вихрастый рыжий парень с последней парты, склонив голову ждал ответ.
— Для начала, адепт Мирко, после уроков вы почтите кухню для отработки, в целях воспитания дисциплины, — парень нахмурился и поджал губы. Да, нам вчера рассказывали правила, но любопытство, иногда, бывает быстрее. — А что касается ответа на ваш вопрос… Может у кого-то есть предположения?
Мы молчали, и тихонько переглядывались глазами, насколько это было возможно, чтобы не крутить головой.
— Ну же, смелее, за это оценки ставить не буду, — учитель ненадолго улыбнулся и вновь стал серьёзным. — Но вы уже сейчас должны учиться думать и брать ответственность за возможные решения и последствия. Да, эра Алитея?
— Я вижу два варианта. Первый — я не желаю никому причинить вред, а лишь выполняю работу. А второй — создавая такой артефакт, я плачу… ну не знаю, возможно, своим здоровьем.
— Спасибо. Кто-то ещё видит другие варианты? Да, эр Оник?
— Я думаю, что в энергии разрушения нет ничего плохого изначально. Всё зависит от того, на что мы её направим. Ведь, например, добывая драгоценные камни, мы разрушаем землю. Это плохо или хорошо?
— Спасибо. Ещё? — но больше желающих не нашлось, и учитель продолжил. — В целом каждый из адептов в чём-то прав. Энергия — это просто энергия, она неплохая и нехорошая. Она есть. Наш внутренний настрой определяет возможности артефактов. И плата… это, пожалуй, самый сложный и неоднозначный момент.
Мужчина слегка нахмурился, прошёл на кафедру и сел за стол. Мы затаив дыхание внимательно слушали, боясь пропустить хоть слово. Артефакторика — это не пыль гонять по потолку. Тут всё серьёзнее.
— Ежесекундно мы за что-то платим. Например, сейчас вы получаете образование и платите своим временем, возможно, иногда здоровьем. К сожалению, несчастные случаи у нас нередки. Кто-то из вас будет покупать дополнительные книги или расходные материалы. О том, сколько энергии надо вложить и говорить не стоит. Точно так же и с созданием чего-либо. Мы творцы, и хотим мы того или нет, но оставим частичку себя в изделии. Вы будете проходить, как снимать свои следы, но что ушло — обратно не возвращается. Во всяком случае, не так просто. И что касается ответа на ваш вопрос, адепт Мирко, если вы хотите создать артефакт разрушения, то для начала увеличьте свою силу и опыт хотя бы до пятого уровня.
Мы громко выдохнули. Пятый уровень — это… это очень сильный маг. Насколько я знаю, на наших землях такого нет. У моего отца был четвёртый, и он рассказывал, что до пятого подняться могут единицы, или правящий род.
— И когда он у вас будет, вы сможете создавать поистине страшные вещи, но даже в этом случае плата неизбежна. Спрашивайте, адепт.
— Эр Алик, и чем тогда платят?
— А об этом вам расскажут на истории, — тёмная тень пробежала по его лицу. Недовольно поджал губы и открыл свой конспект. — А сейчас переходим к теме «Эфир в артефакторике».
Дальше мы быстро записывали и зарисовывали схемы и плетения. Не знаю как ребята, но даже я, казалось бы, уже практик, устала от обилия информации. Поэтому когда прозвенел звонок дружный вздох облегчения сорвался с наших губ, отчего учитель улыбнулся, и тут же стал серьёзным:
— Это только начало, дети. Готовьтесь, дальше будет сложнее и насыщенней.
Неужели к такому можно быть готовым? Остаётся только надеяться, что усложнять будут постепенно.
— Слушай, как тебе Оник? — Яруш тихонько шептала мне на ухо. — По-моему, очень умный парень.
— Мне никак. И тебе тоже не стоит строить иллюзий. Он мужчина, а значит и первый шаг должен делать он.
— Злая ты. А что делать, если он мне нравится, а я ему нет?
