Решив, что Сакриф свою долю её недовольства уже получил, Вика перешла на прежний дружеский тон. Определились с ним насчёт конкретного места и времени, где беглецов из королевского узилища будет ждать шлюпка, и совместными усилиями провели осмотр приготовленной верёвки с узлами.
— Всё отлично, — одобрительно кивнула повелительница и повернулась к Дубку и Барку, — Смотайте её потуже, — показала она на эрзац-лестницу.
— Тебе не тяжело будет? — озаботился верный браконьер.
Он до сих пор всё ещё отсвечивал бледным синяком под глазом — Вика злонамеренно не исцеляла Дубка. В следующий раз подумает, прежде чем влезать в разборки, его не касающиеся.
— А кому сейчас легко? — вздохнула госпожа Тень.
Само собой, тащить на девичьем плечике такой увесистый моток она не собиралась. Уйдя в Скрыт, Вика убрала верёвку в Пространственный Карман и, не прощаясь, переместилась в два этапа к королевскому дворцу.
Хотя уже наступила полночь, как оказалось, появилась она здесь слишком рано. Придворные, и, тем более, дворцовая прислуга, спать не собирались. В большинстве окон были видны огни свечей и масляных ламп, а в парке во всех беседках находились люди.
Дальновидение, конечно, позволяло Вике выводить беглецов, минуя караульных и страдающих бессонницей обитателей королевского замка, но устраивать слалом ей совсем не хотелось.
— Нагнись над перильцами, Гурая, — в ближайшей к попаданке беседке какой-то разодетый, как павлин, сановник с возбуждённым придыханием задирал юбку прилично одетой не очень молодой женщине, — И не оглядывайся, нет его. Напился так, что на плечах рабов еле ушёл.
"Тьфу, срамота!", — Вика отошла подальше от любовной парочки и отключила на время обострённое восприятие. Похоже, что Рейв-Кан решил посоревноваться со средневековым Версалем в разврате — в других беседках тоже не дела обсуждали и не сети заговоров плели. Тень даже подумала подождать в подземелье, пока королевский двор угомонится, но дышать тюремными миазмами ей не хотелось ещё больше.
Она нашла возле одной из парковых аллей небольшую скамейку, где смогла прислонить попу, и просидела там почти полтора-два гонга.
Наконец, народ угомонился и начал расходиться по своим комнатам и апартаментам во дворце. Оставались ещё самые неугомонные, решившие, видимо, встретить утро в парке, но, к счастью, не так много и не на пути от выхода из подземелий до стены. Попаданка покинула скамейку и пошла приступать к делу.
Тюремщики, оба, сладко дрыхли, наполняя воздух ароматами перегара изо ртов и пота с дерьмом от, как будто бы, никогда не мытых тел. Как на это смотрят король, дознаватели и другие посетители? На свой вопрос Вика тут же себе и ответила — в общем тюремном амбре на вонючек-надзирателей можно и не обращать внимания.
В их комнате находился ещё один персонаж — такой же пожилой и увечный помощник-раб — который, в отличие от своих начальников, бодрствовал и, стараясь делать это бесшумно, тянул с расположенного по центру стола остатки явств.
Набрав немного овощей, приличную краюху хлеба, он осмотрел два кувшина и с разочарованием на лице оставил их на месте.
Очень осторожно он медленно подошёл к двери, погасил фонарь и вышел в коридор.
Свидетель попаданке был не нужен, поэтому, она Прыжком переместилась к камере с моряками "Чайки", вытащила запирающий дверь брус, также мгновенно вернулась к рабу и точно ударила его увесистым запором по затылку.
Спасибо Сущности, давшей Вике не только умения убивать, но и лишать людей сознания без смертоубийства. Её удар был филигранно выверен и гарантировал помощнику тюремщиков не менее четырёх-пяти гонгов полного беспамятства.
Наутро пусть гадают, кто забыл задвинуть засов, которым получил по голове единственный, кто мог поднять тревогу.
— Готовы? — очень тихо задала риторический вопрос Вика.
Все шестеро моряков — конечно, она это видела — были полностью одеты и обуты. Никаких иных вещей, кроме одежды и обуви у них не имелось. Спасибо, что хоть это не отобрали.
— Повелительница, мы…
— Тогда, пошли. Только под ноги смотрите внимательней. И ступайте ногами, словно лесные коты. Понятно?
Свет в коридоре шёл от единственной коптящей у выхода лампы. В одной из камер, расположенных в конце, кто-то ещё бодрствовал, поэтому, когда юнга, запнувшись о неровный кирпич пола, охнул, Вика погрозила ему кулаком. Правда, тут же вспомнила, что паренёк магиню Тень не видит. Пришлось повторить вчерашний подзатыльник, только, в этот раз, он был совсем слабым, почти, как поглаживание.
— Стой, — шепнула Вика на ухо Фердингу, когда тот поднялся по ступенькам до двери подземелья, — Жди.
Главный трюмный надзиратель — весь порядок действий моряков при побеге повелительница обговорила с ними ещё накануне — шёл впереди, а боцман замыкающим.
Все шестеро, проходя мимо бесчувственного раба, с интересом косились на него, а Малк, увидев лежащее рядом с телом увесистую задвижку, зачем-то её подобрал.
— Положи, где взял, — сказала ему попаданка, которой пришлост вернуться вниз, — Не трогай вещдоки.
