Открыл статус, посмотрел. Посмотрел внимательно. Посмотрел совсем внимательно. Встал с земли, с помощью Рона перевязал содранную в падении руку. Головой вроде бы не бился, но возникнуть идее все равно помогло — мне же нужна дополнительная информация, почему бы так и не запросить?
Выносливость — запас жизненных сил;
Сила — потенциал физического воздействия;
Ловкость — степень проворства и координации;
Интеллект — совокупность когнитивных способностей;
Мана — потенциал нематериального воздействия.
Негусто, и слегонца отдает капитанством — но лучше такая инструкция, чем никакой. Как к классу, например — получить дополнительную информацию о классе и навыках не получилось, равно как и о достижениях. Скорее всего, не хватает интеллекта, но начало положено. Путь в тысячу ли и всякое такое.
Жаль, что свободное очко уже отправилось в интеллект — теперь виртуальные руки чесались разобраться с «нематериальным воздействием». Успокаивало подозрение, что с единички толку особо не будет, а интеллект себя уже показал. А еще очень уж не понравились мне приколы с памятью, какие-то не смешные они.
Новых способностей не подвезли — Необычное интуитивное созидание да Обычные улучшения и оптимизации, которым в этот раз повезло быть выбранным. Казалось бы, способность более высокого грейда лучше по умолчанию, но вот нет. Того, что дает обычное интуитивное созидание мне пока хватает, более — для полного раскрытия способности как раз не хватает синергичных способностей, вроде полученной. И второй, внезапный аргумент — способность более высокого ранга не заменяет предыдущую, а занимает отдельное место в статусе. Зря я все же был недоволен гандикапом в рангах — это же не только дополнительные усилия по прокачке. Пусть и не некоторые, а значительные. Но это же и минимум девять ячеек под способности, которые и есть ценность класса. Которые, собственно, класс и есть. И если артефактор-абориген, получив на десятом уровне свой класс третьего ранга, вынужден каждый левелап мучительно выбирать между универсальностью и специализацией, то я… я тоже вынужден, но уже не так мучительно. Иногда даже с некоторым удовольствием.
Все же с троечкой ловкости задумываться в на пересеченной местности не стоит — уже второй раз я не увидел торчащий из сырой травы корень, кувыркнувшись на эту самую траву. И пропустил над головой копье. С грубым, но острым наконечником из камня и еще более отвратительным уродцем на противоположной стороне кривого древка. Как ни странно, первой мыслью была профессиональная гордость — даже мое первое поделие выглядело получше этой сумрачной отрыжки копьестроения.
Пока разум пытался понять, что тут вообще происходит, тело не подвело. Рывок в сторону брызжущего вонючей — и хорошо, если не ядовитой слюной задохлика, раскрывшегося в неуклюжем замахе. Выпад непонятно когда скинутого с плеча собственного копья, с неприятным чавкающим звуком пропоровший бок противника, и доставший до сердца. Все. А нет, не все. Как оказалось, отмахиваться от троих сразу гораздо, гораздо сложнее. Может, и тупые, но крепкие, явно привыкшие действовать вместе, они теснили меня к деревьям, лишая маневра и выжидая ошибки. Спасало отсутствие у противника копий — эта партия была вооружена примитивными дубинками. Примитивными, но тоже опасными, в чем я убедился получив удар по левому предплечью, чудом не перебивший кость.
Какие-то переапанные для меня эти мобы. И где, мать его, Рон?
Рон, как оказалось отнюдь не прохлаждался, а сцепился врукопашную с парой собратьев, напавших на меня. И тоже успел одного прирезать, сам получив от второго копье под ребро. Хреново, но вроде жив, цел и местами орел.
Упав перекатом троице в ноги, привстал в районе левой подмышки крайнего, воткнул лезвие в мягкую плоть. Теперь чавкающий звук радовал гораздо больше — портит меня это мир, как есть портит. Вторая сволочь неожиданным рывком оказался у меня за спиной, но за долю секунды до того, как его дубинка должна была встретится с моим черепом, Салдорн, справившись со своими, все же соизволил всадить ему болт в спину. Заколов моего несостоявшегося убийцу, чиркнул по удачно подставившейся кисти третьего и сшиб его на землю пяткой копья.
— Мы круты! — меня явно перло от выброса адреналина.
Склонился осмотреть пленного — и эта сука двинула мне ногой в пах, цапнула зубами за кисть руки держащую копье, боднула макушкой в подбородок и потянулась своими гнилыми зубами к горлу. То ли чувства от повышенного интеллекта обострились, то ли от испуга — но положение этих зубов я ощущал очень четко. Для восприятия запаха же даже привычного человеческого обоняния хватало, даже с избытком. Боднув урода в ответ, смог перекрутится и оказаться сверху. Не в этом смысле, не. Хотя, как оказалось, пол урода был женский — обвисшая волосатая сиська призывно выкатилась из-под засаленной шкуры. Фублянах, надеюсь, до такой степени не изголодаться.
