То ещё ощущение, конечно. Как заживо погребенный. Но иначе обмануть частичку этой магии было нельзя. Лишь притворившись условным поленом.
Вплетая один свой дар в другой и обращаясь к теням, я почувствовал, что близок к рангу. Сила бурлила внутри, требуя выхода. Вот-вот. Это помогло мне преодолеть последнюю преграду.
В доме стало проще. Дробынин сэкономил и внутри стен дворца установил весьма условные ловушки. Больше для вороватых слуг, чем против реальной угрозы.
Я шел на отголоски эмоций через теневой мир.
Страх настолько сильный, что будто ощущался его запах, тяжелый и вязкий. Страх и какая-то безумная надежда — два верных признака отчаявшегося человека. Ведомый ими, я очутился в спальне хозяина.
Дробынин, а его смутный силуэт с характерными телесами спутать с кем-то было сложно, возился возле сейфа.
Пока он был ко мне спиной, я вышел из теней и удобно устроился на кресле возле окна.
Комната была под стать как купцу, так и всему имению. Вульгарно богатая и оттого давящая излишеством декора и материалов. Стены обтянуты шелковыми расписными гобеленами, на полу вышитый золотом ковер, а мебель вся сплошь из редких пород дерева, массивная и резная.
И, конечно же, огромная кровать с балдахином, на которой можно было свободно разместить с десяток людей.
От такой нескромности у меня дернулась щека и я едва удержался, чтобы не цокнуть.
Бесшумно вздохнув, в первую очередь я отсек эфирный поток. Свет погас и Дробынин вздрогнул, резко повернувшись. Меня, сидящего в глубоком кресле с высокой спинкой, он не заметил.
— Это что ещё такое… — напоказ недовольно буркнул он, пытаясь храбриться.
Он зашаркал ногой, ощупывая путь и гаркнул:
— Стёпка!
Но бесполезно, плотный воздушный заслон, который я поставил на все стены, потолок и даже пол, не давали пробиться наружу ни одному звуку.
Дробынин подождал немного и, не услышав ответа, стал осторожно двигаться к двери.
Тут я подключил иллюзии. Купец шарил в поисках ручки и никак не мог её найти. На самом деле до двери он просто не дошел, но был уверен, что чувствует её перед собой.
— Это что ещё такое… — повторил он уже как-то жалобно.
Я очень тихо кашлянул и пошевелился. Этот звук заставил Дробынина натурально взвизгнуть и подпрыгнуть на месте. Немного ослабив глушение эфира, я добавил освещения. Совсем чуть-чуть. И одновременно укрыл себя подобием теней.
Так, чтобы купец смог увидеть гостя, но пока не суметь разобрать, кто именно перед ним.
— Кто ты⁈ — завопил Дробынин, пятясь назад.
Он прижался к стене, вытянул трясущуюся руку вперед и указал на меня, вытаращив глаза.
Хотелось сказать что-то патетичное, но жалкий вид купца отбил желание к театральности. Хозяин земель уже был достаточно напуган и давно созрел для беседы. Ещё до моего прибытия.
Купец тем временем продолжил отступать и, вжимаясь в стену, дошел до кровати, наткнувшись на неё и наконец останавливаясь. Он огляделся в поисках оружия, но на шикарном ложе нашлись лишь десятки подушек.
Я терпеливо наблюдал, гадая — бросится он в меня этим пуховым снарядом или нет.
Взгляд его уперся в открытый сейф. Там, среди бумаг и пачек банкнот, я заметил рукоять револьвера. Естественно украшенную каменьями так, что сверкала даже при таком скудном освещении.
— А вот этого делать я вам не рекомендую, — спокойно сказал я, поднимаясь.
Не удержался и всё же вышел из теневой завесы очень эффектно, словно из облака сумрака. Дробынин осел на кровать и начал заикаться:
— Т-т-т-т… В-в-ваше сиятельство? — к моему удивлению он вдруг вспомнил о манерах и титул произнес соответствующим тоном.
— Вадим Жданович, вы проникли на мою территорию и напали на моих людей, — я сделал шаг вперед и вкрадчиво спросил: — Вы знаете, что за это положено по имперским законам?
— Это не я! — взвизгнул купец. — Не докажете!
— А мне и не нужны доказательства, — так мило улыбнулся я, что Дробынин побледнел и сильно вспотел. — Я это знаю, вы это знаете. А больше тут никого нет.
Тени послушно отозвались на мой призыв. Я вобрал их все и сплел из них при помощи магии иллюзий дракона. Более реалистичного, чем у Тимофея. И гораздо более пугающего. Пространство позволяло и размер ему придать внушительный.
Зверь распахнул теневые крылья и издал клокочущий звук, хищно клацнув клювом.
— Ааааааа! — закричал купец и попытался спрятаться под одеяло.
Благо сразу же понял глупость этого поступка и заговорил так быстро, что я едва мог разобрать:
— Не я это! Не моя идея! Не хотел я! Это всё он, всё он придумал! Душой клянусь, не моя это идея была!
Мы с драконом дружно замерли. Дробынина трясло, подбородки его колыхались, по толстым щекам текли крупные слезы, а он всё продолжал отрицать свою вину.
Я без церемоний вторгся в его голову магией разума. Выдирая все мысли, чувства и намерения. Обнажая истинную сущность этого человека.
Трусливую, алчную и достаточно подлую. Но неспособную на реальный вред, кроме унижений и издевок. Менее неприятным он от этого не стал.
От ужаса разум купца и не требовал давления.
