А чтобы быть спокойнее, он обеспечил их отменными защитными и сигнальными амулетами. И нанял учителя по самообороне.
Я искренне порадовался за пристава.
— А ещё, — в завершении сказал он, слегка раскрасневшись. — Меня к назначению чина порекомендовали. Так что, чем чёрт не шутит, там и до титула не далеко. Может, и женюсь снова…
— Это прекрасная идея! — поддержал я и поднял свою чашку.
Мы чокнулись и пристав ещё шире разулыбался, глядя на мерцающую поверхность пруда, в котором резвились уцелевшие после охоты котят волшебные карпы.
Ещё долгое время мы просто молчали и наслаждались моментом. Когда плещутся в воде рыбы, щебечут в листве птицы, а вокруг благоухают какие-то цветы, большую часть которых я не знал. Да это было неважно. Природницы постарались, ничем не сдерживаемые, и с каждым днем это место всё больше становилось похожим на волшебный сад.
Я обратился к земле, подпитывая её магией жизни. И она откликнулась теплом и особенным ощущением дома.
Вот оно, настоящее место силы.
Потом Заужский мне рассказывал про события, произошедшие на острове. Приятные события, от которых он испытывал гордость.
Как улучшается жизнь вокруг, где разбивают скверы, обустраивают общественные места. Как открыли общественную столовую, и все кварталы приняли в этом участие, как продуктами, так и непосредственным участием. Как князь Шишкин-Вронской, с допомправительницей которого я познакомился, начал устраивать благотворительные сборы для нужд острова. И с его связями они стали весомой прибавкой к городскому бюджету.
И многое другое, что по капле, но делало окружающее чуть лучше.
Говорил именно об этом, потому что всегда есть чем поделиться хорошим.
Слушая его, поначалу слегка раздраженный тем, что приходится отрываться от своего дела, я в очередной раз убеждался, что не зря. Ведь мир снаружи мог быть не менее удивительным, чем внутри.
И чёрт с ними, любыми проблемами и препятствиями. Когда есть люди рядом, умеющие радоваться жизни. Одной этой силой можно одолеть фантомов и прочих.
Я вдруг понял, что нужно добавить в артефакт.
Подскочил, чем вынудил вздрогнуть пристава, пришедшего в абсолютно благодушное состояние.
— Спасибо! — воскликнул я и более сдержанно добавил: — Прошу меня простить, но мне нужно удалиться. Но вы не торопитесь, угощайтесь и оставайтесь тут столько, сколько пожелаете.
Я умчался в лабораторию, уже не обращая внимание на реакцию Заужского. Я был уверен, что он ничуть не оскорбится.
Вот оно! Ключевая деталь в решении задачи. Похитители душ охотились за слабыми. Отчаявшимися, потерявшими надежду, пусть даже на время.
Вернуть надежду и придать сил практически невозможно, пока человек сам этого не захочет. Но можно дать… мечту. Поднять из глубины той самой исстрадавшейся души нечто, что когда-то двигало человека вперед. Показать это при помощи иллюзий.
Пусть своего рода обман, но иногда это всё, что нужно. На миг переключить и сделать сильнее на короткое время. Но его будет достаточно. Вкупе с остальным.
Ведь я сам говорил Тимофею, как одолеть тьму. Как бороться с самым сильным мороком, играющим на слабостях и общих страхах.
Я понял, как сделать действительно идеальный артефакт.
Магия разума поможет поднять то, что давно забивалось в дальние уголки сознания. Что со временем начало казаться слишком детским, в чем-то даже постыдным. Магия иллюзия поможет это показать, словно наяву. И это придаст силу большую, чем всё остальное.
И для этого не нужно много. Всего крупица и дальше человек всё сделает сам.
Я ворвался в лабораторию, залитую солнечным светом. Посмотрел на маленькую статуэтку стража душ, что сделал накануне. И улыбнулся. У фантомов нет никаких шансов.
Мой маленький страж душ занял у меня всё время до прибытия Тимофея. Многие часы пролетели незаметно, я лишь заметил подсунутую мне тарелку с наваристой солянкой. А может то борщ был… Я не заметил, увлекшись работой.
Меня так подгоняло вперед осознание последней составляющей, что сделал практически невозможное, изготовил артефакт за крайне малый срок. Пусть миниатюру, не способную выстоять против серьезной угрозы. Но суть была в самой идее.
Даже магия, привычная и знакомая, казалось отзывалась совсем иначе.
Это был стремительный рывок к чему-то, что раньше было недоступно.
Я сделал не просто стража, защитника. А своего рода зеркало души. Вещь, способную возродить веру в себя. Дать тот самый малый импульс, которого порой не хватало.
Конечно же, постичь душу невозможно. Можно сыграть на общих страхах или инстинктах, но по-настоящему узнать что скрывается внутри — на такое не способен ни один маг.
Была лишь одна лазейка. Эмоции. В момент эмоционального всплеска, человек машинально обращается внутрь за чем-то, что его держит. К своему якорю. Он сам может этого не осознавать, но появляется связь. Иногда очень слабая, которую не замечают. А уж тем более в момент, когда за тобой приходит пожиратель душ. И вот за эту ниточку я и хотел потянуть.
