Патриарх не стал спорить и призадумался над этой простой мыслью. Граф Воронцов же поаплодировал, довольно кивая.
И как раз следующий заказ я вручил сенатору. Он немало помогал нашей семье, да и благодаря его связям у меня появились первые заказы. Я хотел порадовать графа.
А как порадовать человека, который может построить себе линейный корабль? Только дать нечто личное, важное именно для него. И в дело пошли глубокие международные связи главы купеческой гильдии. Не то чтобы вещицу было не достать вообще, но требовались люди, способные провернуть всё быстро.
— Невероятно! — воскликнул сенатор, открыв небольшую коробку.
Там, на бархатной подушке, лежала самая обычная с виду курительная трубка. Только знаток мог понять, что это за вещь. Сделанная мастером с далеких островов. Из дерева, растущего лишь там. Мастер изготавливал только несколько трубок в год, причем когда у него было настроение. Согласился он лишь узнав, что это подарок в знак благодарности. Я сумел убедить его.
Граф Воронцов поглаживал полированные бока трубки с такой же нежностью, как и Лука Иванович гладил обивку кресла.
Прохору достался волшебный кухонный аппарат. В нём сочеталось практически всё — гриль, коптильня, мангал, печь и ещё какие-то вещи, необходимые для приготовления.
Этот агрегат изобрели наши умельцы за Уральскими горами. И пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить их во-первых вообще продать его, а потом и доставить в очень короткие сроки. И в этом мне помог мастер Овражский, привлекший к переговорам свою родню оттуда.
Слуга прослезился, пожаловался на дым, которого не было, и мечтательно задумался, уже представляя сколько всего сделает. Глаза его горели жаждой новых достижений.
Призракам я вручил артефакты. Воплощение в статуи было ограниченным и пугающим для непосвященных. Поэтому я придумал новый способ им проявляться. Управляемая иллюзия. Ментальная связь позволяла создать морок в любой момент и тот воспроизводил движения и жесты. Да, физически его не существовало, но духи пришли в восторг. Это было проще, быстрее и совершенно не тратило силы.
К тому же для княжны я нашел в императорской академии очень талантливого юношу, изумительно играющего на скрипке. И нанял его в качестве аккомпанемента к вечерним сказкам саду.
Тимофей получил уникальный шанс. Я договорился с ректором академии сделать исключение для парня. Дать тому возможность поступить на обучение, минуя испытание. Именно это останавливало теневика, и ничего более. Ведь он мог не удержаться и тогда о его даре узнали бы, несмотря на новую особенность зеркала силы. Я лично поручился за рыжего, что способности того весьма перспективные.
Гордей же стал владельцем артефакта, над которым мне пришлось поломать голову сильнее всего. Что любят мальчишки его возраста? Да практически всё. Но этот приютский парнишка был не просто ребенком, а ещё и отважным маленьким воином.
Поэтому я сделал для него кинжал. Растущий вместе с хозяином. Меняющий вид в зависимости от намерений. Кинжал мог выглядеть как простой нож, так и как великолепный образчик оружейного искусства. А ещё он был напичкан таким количеством магии на все случаи жизни, что позавидовал бы сам император.
Даже котята получили подарок. Аквариум с рыбками. Сделанными из мрамора и оживленными. И котят порадовать, и карпов в пруду уберечь. Кутлу-кеди тут же начали охоту, довольно мяукая.
Я смотрел на совершенно счастливых людей, призраков и котов, и понимал, что всё было не зря. Теперь это действительно торжество.
Сила дает много возможностей. И распоряжаться ими можно по-разному. Я сейчас был счастлив даже больше их.
— Александр Лукич, — первым опомнился Тимофей. — А как же вы?
— Себя я тоже не обделил, не переживай, — подмигнул ему я.
Со стороны улицы прозвучал автомобильный сигнал. Четко ко времени, о котором я распорядился.
Лучшим даром для меня была радость близких, но и нечто материальное я для себя приобрел. За воротами стоял сияющий гладкими формами новехонький «Лесснер». Внедорожная версия, укрепленная для не самых проходимых мест. На капоте его красовался герб Вознесенских.
Не просто в удовольствие, но и для дела. Количество поездок увеличилось, да и деревню навещать я планировал не только на поезде. К тому же репутация рода всё же имела значение.
Ну и нравился мне этот грозный красавец! Пусть он мощно опустошил банковский счет.
Красавца завезли за ворота, все им вдоволь налюбовались и после наконец-то сели за стол.
О своих грандиозных планах на постройку второй лаборатории и флигеля я пока умолчал. Сам ещё не советовался с мастером Емельяновым по предварительной смете.
Сад наполнился смехом, звоном бокалов и стонами наслаждения блюдами. Вечер был тягуче неспешным, приятным и уютным.
А в середине празднования прибыл ещё один гость. Я сам вышел встретить его.
Бажен Владиславович приехал на таком же «Лесснере», что теперь стоял и у меня. Уважительно взглянул на мою машину и принялся извиняться:
— Уж простите меня великодушно, Александр Лукич, что без предупреждения. Возвращался из дворца и решил заехать, чтобы передать вам кое-что.
