Оттуда сразу же выскочил удивительный человек. Голова его была седой, почти белой. Короткие волосы стояли дыбом, торчали прядками в разные стороны. Лицо, уже заметно морщинистое, было смуглым до невозможности. Перепачканная футболка открывала мощные мускулистые руки, какие редко встретишь у представителей столь почтенного возраста.
Но самое главное рост. Больше двух метров, это точно.
Мы с графом невольно задрали головы.
— Опять выброс в охладителях, ваш сиятельство, — торопливо сообщил он.
Явно старался говорить потише, но видимо привычка раздавать команды при постоянном шуме дала своё знать. Голос его громыхал, разносясь по округе чуть ли не до самой деревни.
Воронцов привычно поморщился и потер виски.
— А предохранители что?
— Ну так вчера ещё накрылись. Ну как накрылись. Через один работать начали, Ефрем Семенович сказал, что и половины мощности должно хватить, пока замена прибудет.
— И что? — устало спросил Воронцов.
— Не хватило, — пожал плечами седовласый гигант. — Вторая половина тоже отрубилась.
— Да чтоб их, — не сдержался граф. — Ладно, заканчивайте, отпускай всех по домам. Сегодня объявляю короткий рабочий день.
Мужчина с любопытством взглянул на меня, но спрашивать кто я такой не стал. Кивнул, повернулся и крикнул:
— Смеееееена!
Я чуть не оглох, а Воронцов всё же вздрогнул.
— Первая малышка стоит, а вторая только разогревалась, — загромыхал великан, повернувшись обратно. — Так что быстро свернемся.
— А первая чего стоит? — печально поинтересовался хозяин завода.
— Не разогреть было, я вот только шел туда…
— Можете показать, как это делается? — вмешался я.
— Покажи, — разрешающе махнул Воронцов рукой. — Всё, что понадобится покажи и объясни. А я пока пойду с Ефремом побеседую.
Сенатор двинулся в сторону низкого кирпичного здания, явно административного, а гигант немного смущенно произнёс:
— Демид Яковлевич.
Переволновавшийся и опечаленный новыми происшествиями, граф совсем позабыл нас представить.
— Александр Лукич, — я протянул ему руку.
Тот с сомнением взглянул на свою, перепачканную в саже, но всё же ответил рукопожатием. После чего провел меня к печи.
Сооружение вблизи впечатляло размерами. Демид не без удовольствия разъяснял её устройство, не забывая объяснять и термины.
— Основание хорошее тут, под нами скальные породы, шибко крепкие, — оглушал он меня своей лекцией. — Так что просадка не страшна, к тому же три метра бетонной заливки. Надежно.
Я лишь кивал, пытаясь вникнуть в процесс.
— Две тыщи тонн в хороший день выдает! — Демид горделиво похлопал печь и слегка приуныл: — Выдавала.
— Как она запускается?
Стихийник с удовольствием мне это продемонстрировал. Сила потекла через специальный уловитель и внутри вспыхнуло пламя. Я внимательно отслеживал, как работает Демид.
А он старался. Вот только большая часть силы куда-то пропадала. Растворялась в окружающем магическом фоне.
— Опять просадка… — вздохнул мужчина и наконец-то остановился.
Иначе пришлось бы мне прерывать процесс. Влил одаренный уже столько, что вот-вот истощил бы источник.
— Благодарю, — сказал я. — Покажите мне остальное.
Мы прошлись по цехам и складам. Везде, где использовалась стихия, была утечка. В основном небольшая, едва заметная.
С таким я сталкивался впервые. Учитывая, что тут находились объемные накопители и постоянно работали стихийники, такого вообще быть не могло.
Воронцов обнаружился всё в том же здании, куда ушел. Граф сидел над бумагами, задумчиво изучая цифры. Увидев нас встрепенулся и взглянул на часы:
— Ох, увлекся. Ну как прошло?
— Если не возражаете, Христофор Георгиевич, я бы остался тут один, — просто ответил я.
Мне было нужно самому запустить печь и отловить утечку.
Всё выглядело как банальный износ оборудования.
Простой стихийник не заметит, куда утекает сила. Простой артефактор не найдет ни одного слабого звена плетений, вызывающих такую проблему. Шаман вообще не найдет тут ничего необычного.
Универсал может ощутить всё. Если знать, куда смотреть. А от универсала-артефактора вообще ничего не скроется. Главное — достаточно времени и чтобы никто не мешал.
— Хорошо, — неохотно ответил сенатор, но всё решился довериться мне. — Я в Воронцово пока погощу. Если что, зови.
— Обязательно, — улыбнулся я и повернулся к окну, за которым высились заводские постройки.
Дождавшись, когда последний работник покинул территорию, я вернулся к печи. Именно тут была самая сильная утечка. С неё и начнем.
Пламя прекрасная стихия. И такая же опасная. Одаренным этим аспектом приходится быть особенно осторожными в развитии. Легко сбиться с концентрации и поджечь самого себя.
Верно говорят, что от одной искры может начаться пожар. Только в случае с магом топливом становится он сам. Миг страха перед стихией и источник выплескивается наружу, поглощая свой носитель.
Не будь на свете целителей, каждый второй маг огня ходил бы с обожжённым лицом и телом. Благо, в большинстве случаев всё заканчивалось легкими ожогами. Это если потенциал не был выдающимся и развитие происходило под присмотром.
