Алонзо Герра не позволил бы нам найти биоартефакты, изготовленные из качественных материалов, поскольку это ставило под угрозу весь замысел. Откопай мы хотя бы один единственный винтик с печатью «Биокаанты», кампания обязана будет полностью прекратить поставки. А значит, эксперимент им придётся свернуть.
— Вот ваши карты, — Джаред отодвинул мои инструменты и положил на стол стопку бумаг, — здесь десять карт Лоусона: одна общая и девять карт основных районов города.
— Благодарю, сейчас я закончу с Варди и займусь картами.
Я села за стол, надела гогглы и осторожно взяла в руки кристалл с печатью Амира. Сейчас мне нужно было сделать слепок личной магической росписи своего наставника. А затем собрать выключенного Хранителя и активировать перезагрузку системы.
— Вам нужна моя помощь? — уточнил Джаред. — Или я могу спуститься к Воргаху и узнать, как прошёл допрос пойманного «почтальона»?
— Можете спуститься в допросную, — ответила я, не отвлекаясь от работы.
Интересно, смог ли мистер Воргах выбить из пойманного оборотня хоть что-нибудь интересное?
Зная, что дон Герра набирает в семью только тех, кто не раскалывается даже во время страшных пыток, я не особо верила в успех этого допроса. Ведь Джек Воргах явно не мог применять для допроса подозреваемого более зверские методы, чем мафия.
— Я скоро вернусь, — сказал Джаред, выскальзывая из кабинета.
— Хорошо!
Мой кристалл засветился серебристым цветом, сообщая, что информация успешно скопирована, а я занялась сбором Варди.
Что ж, осталось узнать, где сейчас Амир и придумать, как с ним встретиться. А сделать это будет очень сложно. Ведь мой приёмный отец думает, что я погибла при взрыве в лаборатории три года назад.
Три года…
Я с силой сжала кулаки, вгоняя ногти в ладони, надеясь, что боль поможет отвлечься от воспоминаний. Но застарелые раны всё равно вскрылись и принялись кровоточить, разъедая душу и калёным железом выжигая на сердце новые шрамы.
Три года я запрещала себе думать о семье. Боялась, что сорвусь и отправлю им весточку или приеду бродить по Орленду, надеясь «случайно» встретиться, увидеть хотя бы издали, услышать родной голос…
От боли, тоски и одиночества мне хотелось выть раненым зверем, но я знала, что Джаспер Дудль был прав — один мой визит, одно письмо и семья окажется под ударом. Хотя первое время я порывалась передать им весточку через самого Дудля. Одно письмо, одна строчка, способная изменить всё: «жива, люблю вас, не ищите».
Но слишком велик был риск. Многие не поверили в мою смерть, поэтому за моей семьёй и всеми, с кем я раньше близко общалась, установили слежку.
И если в умении Амира хранить тайны я не сомневалась, Лючия врать никогда не умела. Нет, она бы никому ничего не сказала. Вот только по её поведению стало бы ясно, что их единственная, хоть и приемная дочь, выжила.
А этого нельзя было допустить. Из-за слухов и домыслов о проводимых экспериментах, после взрыва в лаборатории мною заинтересовались не только все кланы оборотней, но и вампиры. Теперь я представляла для близких колоссальную угрозу, и осознание этого удерживало меня от глупостей.
Я замкнулась в себе, перестала заводить новые знакомства, постоянно переезжала и меняла документы… медленно, но верно сходила с ума, всё больше изолируясь от окружающего мира и молясь, чтобы за мои ошибки не пришлось платить родным.
Но мои надежды оказались тщетны. Прошлое всё равно настигло меня.
Из-за моих былых ошибок Амир вынужден работать на мафию, а Лоусон может утонуть в крови и погрузиться в новую Смуту. А ведь я мечтала сделать мир лучше. Хотела, чтобы мои разработки спасали жизни…
Тогда я была наивной идеалисткой, не понимающей, что всё в этом мире крутится вокруг денег и власти. Но реальность оказалась жестока: кому нужны технологии, спасающие жизни, если можно вложиться в создание идеального оружия?
— Допрос ещё продолжается, — объявил Джаред, заходя в кабинет. — Но пока ничего интересного мы не узнали.
Ну, в этом я и не сомневалась. Сложно допрашивать того, кто не имеет слабых мест. Солдаты дона Герры не боялись смерти и боли. А угрожать кровавой расправой над родными и близкими могли только бандиты, а не полиция.
По сути, у нас не было рычагов давления на мафию, но судя по хитрой улыбке, Джаред сейчас знал больше меня.
— Как вы собираетесь выбивать информацию из «почтальона»? — не выдержала я, закручивая последний винтик на брюшке Варди.
— Тайна! — оборотень подмигнул мне и приложил указательный палец к губам. — Но я вам её поведаю, правда, не сейчас, а немного позже.
— Это нечестно! — несмотря на весь ужас происходящего, я не выдержала и тоже улыбнулась.
Слишком уж забавно и непривычно выглядел сейчас двуликий.
— Зато так интересней, — парировал инспектор, — что с нашим маленьким другом? Мне уже расчищать место в сейфе?
— Конечно! Варди полностью собран. Сейчас я подготовлю его коробочку и активирую перезагрузку.
