— Селяне! — спустя четверть часа начал вещать бывший фельдфебель, отличавшийся лужёной глоткой и изрядной хитростью, свойственной армейским каптернамусам. С ним я провёл двухчасовое обучение, и он от него пришёл в восторг, — Слушать меня внимательно! Я сейчас назову вам первый лот, так называется предложение Их Сиятельства вам, сиволапым, на первый участок земли, которым вы можете пять лет невозбранно владеть, если будете вовремя выплачивать тот оброк, за который и пойдут сегодняшние торги. С соизволения князя вам, по истечении пяти лет, будут предоставлены льготы на выкуп в вольную, и право на пятилетнюю аренду тех земель, которые вы сейчас сторгуете, но по цене, вдвое ниже оброка. Итак, первое предложение — двадцать одна десятина земель от Верхнего Ручья до Волчьего Ложка. Начальная цена шестьдесят рублей в год на ассигнации. Мне говорили, что с одной десятины ржи прибыль в двенадцать рублей выходит. Не обманывали же? — обвёл вояка селян взглядом, и я заметил, что многие ему кивнули в ответ, — Так кто вам мешает эти двести пятьдесят рублей получить? Ну, кто первым подтвердит ставку в шестьдесят рублей?
— Я готов, — сделав шаг вперёд, жмакнул шапкой об землю самый смелый.
— И я… И я… — тут же раздались голоса из толпы.
— Э, нет братцы, — почти что сердобольно отозвался мой аукционер, — Следующая цена уже шестьдесят пять рублей будет. Так кто же станет у нас хозяином земли, кто даст шестьдесят пять рублей за двадцать одну десятину⁈
— Я дам!
Торги прошли весело. Часа за три мы с аукционом справились. Примерно в четыре рубля двадцать копеек на десятину в среднем вышло.
Довелось и мне на вопросы отвечать.
— Барин, а что будет, если я оброк не смогу выплатить? — обратился ко мне один из крестьян.
— Не выплатишь из семидесяти рублей тридцать, значит на следующий год тебе тридцать шесть рублей за недоплату начислят, и считай, что этот год ты потерял, если про выкуп говорим. Ну, а если три года в должниках пробудешь, то землю у тебя заберут и заново на аукцион выставят. А тебе тогда один путь — в батраки.
— Барин, так что, теперь и барщины никакой не будет? — задал мне ещё один Фома Неверующий вопрос, который заставил меня усмехнуться.
— Как это не будет! — постарался я начать как можно более грозно, — Обязательно будет! Если ты раз в месяц подводу галечника или песка не привезёшь, чтобы лужи перед своим домом засыпать, то я тебя сам лично на полтинник оштрафую. Вот тебе и вся барщина на этом. Доволен?
— Лужи перед домом… — глупо улыбнулся мужик, — Так мы это завсегда! Завтра же исправлю!
— Смотри мне. Лично за тобой пригляжу! — погрозил я ему пальцем под лёгкие смешки толпы, — И за изгородь с тебя спрошу, если на неё стыдно смотреть будет. Остальных, кстати, это тоже касается. Вовсе не исключено, что следующим летом нас Её Величество Императрица Российская изволит посетить, — покачал я головой под тихий гул шепотков, — Так что с теми, кто меня неряшливым видом домов или дорог подведёт и опозорит, у меня отдельный разговор состоится, и сразу говорю, он вам не понравится. Оттого и барщина моя для вас в том будет состоять, чтобы вы за своими домами, изгородями и дорогами сами следили, не дожидаясь, пока вас в них носом ткнут. Или зазорно кому самому мусор и какашки козьи перед воротами убрать? Так на это другое решение есть — платите деньги уборщику, раз самим невмочь выйти на десять минут с метлой и лопатой. Без обид, народ, но за чистоту и порядок спрос с вас будет. И мне бы не хотелось, чтобы это было из-под палки. Гораздо проще и лучше будет, если мы с вами вместе поймём, что жизнь-то налаживается. Оттого и дети наши должны начать жить лучше и красивей.
Мда-а… Вроде красиво говорил, а толку бестолку. Покивали мне пейзане после окончания аукциона, да и пошли обсуждать, кому какой покос теперь принадлежит, и где же его граница проходит.
Очень на то похоже, что завтра — послезавтра они про мою речь забудут, уйдя в споры и сравнивая, кому и что досталось. Но я же не ленивый, напомню. И лишь на первый раз мягко. А потом, с тихой грустью, определю им в смотрящие кого-то из служивых. Списки уже составлены. Траву в зелёный цвет красить будет не обязательно, но лёгкие физические замечания в грудину от него незамеченными не останутся, это точно.
Я полагал, что с открытием деревообрабатывающих цехов смогу наконец-то перевести дух и на время забыть о Колодцах и перлах. Но не тут-то было! Аурум улетает, как дым в печную трубу, поскольку практически для каждого производства требуются ресурсы.
Для одного только фанерного цеха требуется колоссальное количество клея. А где его взять? Правильно, синтезировать из воды с помощью артефактов. Вот и приходится моим людям сидеть на озёрах и болотах, да химозу всякую добывать.
Мы, конечно, попробовали использовать фурфурол для производства влагостойкой фанеры, но пришли к выводу, что проще фенолформальдегидной смолы ничего нет. Кстати, оказалось, что серную кислоту, которую я купил в столице, можно спокойно синтезировать из озёрной воды.
