Вокзал встретил нас необычной тишиной. Часть перрона оказалась оцеплена людьми Бестужева. Двадцать крепких мужчин в штатском, но с военной выправкой. У каждого я чувствовал ауру как минимум второго ранга.
После постоянного держания заклинания разведчик и боя нужно восстановится. Но думаю, что князь не послал бы абы кого. Особенно после того как его людей убили.
Мы подошли к поезду. Мать открыла рот от удивления, а сестра с интересом смотрела то на меня, то на Петра Алексеевича. Словно пыталась понять, что нас с ним связывает. Хотя в ее случае, как это она сможет использовать для себя.
Целый вагон был арендован специально для матери и охраны. Бестужев отвёл в сторону высокого мужчину с седыми висками — явно старшего группы.
— Головой отвечаешь, — голос князя звучал жёстко. — Докладывать каждые два часа.
— Да, ваша светлость, — тот коротко поклонился. — Всё будет сделано чисто, можете не переживать. Никто не подойдет к госпоже Вере Ефимовне, пока она не доберется до назначенного места.
Мать в последний раз обняла нас с Алёной:
— Береги брата, — шепнула она сестре. — Слушайся его.
— Конечно, мамочка, — Алёна прижалась к ней.
Я смотрел, как она поднимается в вагон, как занимают свои места гвардейцы. Часть моего плана выполнена. Мать едет к деду, который наверняка передаст ей наследство. Кинжал вернулся ко мне, магистр мёртв. Можно немного расслабится и заняться поисками моего духа.
Поезд тронулся. Бестужев дождался, когда он исчезнет из виду и только потом попрощался со мной. Предлагал подвезти. Но я отказался, уже вызвал Колю и он должен вот-вот подъехать. Не хочу, чтобы князь думал, что теперь он получил надо мной власть, да и личного пространства хочется.
Перевёл взгляд на сестру, размышляя, что с ней делать. В академию не возьмёшь, оставлять одну… Вроде есть Коля, Ирина Леонтьевна, но всё равно тревожно.
Через пять минут знакомая машина остановилась у входа в вокзал. Мы сели, и Коля повёз нас к особняку. Алёна всю дорогу щебетала о том, как обустроит свою комнату и что теперь она будет жить как она захочет. Наконец-то с нее скинули поводок и она сама по себе.
Не стал ее расстраивать, что скоро вернется мать и вся ее «свобода и независимость» сильно уменьшатся. Думал она будет переживать о битве, но нет. Ее волновали совершенного другие вопросы.
— Я к себе! — объявила она, как только мы приехали, и умчалась наверх.
Я проводил её взглядом, когда артефакт связи с Хароном вдруг завибрировал. Быстро огляделся. Коля, что-то говорил Ирине Леонитьевне. Воспользовался моментом и скользнул в пустую комнату.
— Что случилось? — спросил я шепотом.
Изображение Харона дрожало, словно от помех. За его спиной что-то грохотало.
— Кириллос… — его голос прерывался. — У нас большие проблемы. Срочно нужна твоя помощь.
— Что происходит?
— Тартар… — новый взрыв заглушил его слова. — Тартар рушится! Ты должен…
Изображение погасло.
Командор Конрад Бергсон
Конрад Бергсон приехал на окраину Петербурга и зашёл в полуразрушенный дом. Вокруг царило запустение. Самое то, что было ему нужно. Подходящее для ритуала место.
Час назад артефакт Аэтоса активировался и Конрад узнал, что он у Кириллоса в руках. Значит надо приступать к следующей части плана. Великий Магистр приказал призвать из Тартара старого врага Зевса.
Конрад спустился по крошащимся под ногами ступенькам и, отворив ветхую фанерную дверь, вошёл в подвальное помещение. Помощники уже были здесь.
Перед ними на коленях стояло несколько местных жителей. Две замарашки женщины и двое спившихся мужчин. В руках они сжимали ритуальные клинки.
— Я готов, сир, — прошептал новый помощник. Его как раз недавно прислали взамен выбывшего.
— Их никто не хватится? — Конрад брезгливо посмотрел на будущих жертв ритуала.
— Нет.
Конрад кивнул и затянул заклинание. Не новодел какой-нибудь, а древнее, позволяющее обращаться к потустороннему миру. К Тартару. На полу вспыхнули магические знаки. Загорелись линии рунических символов, кругов, треугольников. Жертвы даже не пошевелились.
Они не пошевелились даже, когда в воздухе возникло призрачное изображение многоголовой туши.
Голос Конрада захрипел от напряжения и руки помощников взвились вверх. Блеснули в магическом свете лезвия клинков, и на пол подвала хлынула кровь.
— Всё — прошептал новый помощник. Капюшон слетел с его головы, и стало видно посеревшее от увиденного лицо.
Рука Конрада дёрнулась, и в горле помощника образовалась дыра. Оттуда хлынула кровь, и он завалился на тела жертв. Конрад Бергсон достал, как великое сокровище, маленькую склянку. В ней, на дне, густела чёрная капелька.
Бергсон выдернул пробку и вылил каплю на тела. Призрачное пламя опало. Свет исчез. Вся собранная энергия пошла в Тартар.
Одного ритуала было мало, но Бергсон знал, только что два десятка таких же ритуалов прошли по всему миру.
«Вот теперь всё, — подумал Конрад и, пошатываясь, пошёл на выход». Он так и не узнал имя нового помощника.
