— Госпожа Миранэль хочет поговорить с Вами, — доложила женщина. — Говорит это очень важно.
Даххарст снова поморщился, но дал указание привести Миранэль.
— Ты хочешь добровольно отправиться в Древний лес?! — с порога набросилась на Даххарста Миранэль.
— Тебе какое до этого дело? — достаточно грубо возразил Темный. — И вообще, как ты об этом узнала?
— Ты магически запечатал дверь, но полог тишины не повесил, — презрительно скривившись, объяснила Миранэль. — Слух у Светлых в разы острее, чем у Темных, я слышала все, что вы тут говорили. Не ходи к ним! — попросила эльфийка. — Ты не представляешь, как там страшно, и насколько ненормальны тюремщики, к которым ты попадешь в руки. Исилите мне в подробностях пыталась описать, каким пыткам подвергли ее мужа. И она лично присутствовала при этом, — Миранэль содрогнулась, припомнив ту встречу.
— Ты думаешь, я не знаю об этом? — недобро усмехнулся Даххарст. — Я был в той тюрьме, и видел Эллентиэля. И знаю о твоем участии в том, что с ним случилось.
— Я не виновата, — запротестовала Миранэль. — Откуда мне было знать, что Исилите так поступит со своим мужем? Я думала, они поссорятся, возможно, расстанутся на какое-то время, но то, что она отдаст его в руки Жрецов, я не могла предвидеть, — жалобно стала оправдываться эльфийка, и тут же снова бросилась в наступление. — Если ты знаешь, что тебя там ждет, тем более ты не должен попадать к ним в руки!
— Миранэль, заткнись, — терпеливо попросил Даххарст. — Неужели тебе не понятно, что у меня нет другого способа вырвать Ализе из их рук?!
Миранэль сморщила носик и едва удержалась от ехидного замечания — зачем, мол, вообще спасать Ализе, пусть будет у мамочки, семья воссоединилась, всем будет хорошо. Но девушка прикусила язык, Даххарст был не в настроении выслушивать подобные советы, тем более, от нее. За такие предложения можно было и головы лишится. Вместо этого она деловито спросила:
— И как ты собираешься им сдаваться? Не подойдешь же ты к границе леса с поднятыми вверх руками — вот он я, берите? — Даххарст молчал, поскольку этот вопрос он как-то совсем выпустил из виду, а Миранэль между тем продолжала: — Если ты сдашься добровольно, то все заподозрят, что ты приготовил план побега для себя и жены, а значит, будут в тысячу раз внимательнее следить за тобой, чтобы сделать побег невозможным. Но вот если они будут уверены, что ты попался им в лапы совсем случайно или в результате предательства, то за тобой так внимательно следить не будут. У тебя останется хоть какая-то возможность что-то предпринять. Понимаешь, о чем я?
Даххарст понимал. И был полностью с ней согласен. Оказывается, правильно продумать свое пленение ничуть не менее важно, чем и организовать побег.
— Да, ты права, об этом я не подумал, — огорчился он.
— Зато Лаэдель подумал, — неожиданно сказала Миранэль.
— Лаэдель?! — поразился Даххарст.
— Да, Лаэдель. Когда он не смог прочитать дневники, то от злости словно взбесился. И вот тогда-то и захотел тебя схватить. Это было давно, — небрежно уточнила Миранэль, — до твоей свадьбы. Тогда еще не было такой приманки, как твоя жена, пришлось придумывать другие варианты.
— И что же придумал Лаэдель? — интерес Даххарста был неподдельным.
— Он хотел использовать для этого твоего братца. Ну, того, по матери, который исходит желчью от ненависти к тебе. Лаэдель искал к нему пути подхода, и даже, кажется, небезуспешно, но твоя женитьба, а потом добровольное заточение поломали все его планы. Кстати, а куда ты исчезал на десять лет? Слухи ходили просто дикие, но точно никто ничего не мог сказать, — заинтересованно спросила, в свою очередь, Миранэль.
И снова получила грубый ответ:
— Не твое дело!
— Миранэль права, — неожиданно поддержал эльфийку Ранхгарт. — Светлые должны схватить тебя неожиданно, в полной уверенности, что ты не ждешь нападения. Пожалуй, Лаэдель придумал идеальный план, решив обратится к твоему родичу.
— Он мне не родич! — прорычал Даххарст, гневно зыркнув на Ранхгарта.
— Я могла бы разыскать его и предложить помочь нам, чтобы схватить тебя, — примирительно сказала Миранэль.
— Кому это — «нам»? — ехидно переспросил Даххарст.
— Нам — это Лаэделю и тем, кто с ним, — ничуть не смущаясь, ответила Миранэль. — Сама я к эльфам Дравнего леса не сунусь ни за какие коврижки. Лаэдель — идеальный посредник.
— А как ты ему объяснишь, где все это время пропадала?
— Я что, привязанная? Я часто пропадала, он к этому уже привык. Наоборот, он поверит, что я хочу отомстить Даххарсту. Особенно, если я прибегу к нему и расскажу о погроме, что вы учинили в моем доме. И о том, что вы забрали дневник. Да, он мне поверит.
— То есть ты хочешь, чтобы я отпустил тебя? — поразился Темный такому нахальству.
— Не просто отпустил, а еще и помог мне добраться до своего братика, чтобы я могла поговорить с ним по душам. Уверена, тебе его намного легче отыскать, чем мне. Я с ним поговорю, попрошу помочь схватить тебя. А потом перескажу тебе, какую ловушку он придумал, чтобы ты не выскользнул из нее. И все. Ты у эльфов.