Привычная обстановка мастерской навела на немного грустный лад. Но как ни странно копаться, ни в чем не хотелось.
На душе было беспокойно, физически ощущаешь нечто странное и не объяснимое. Ничего не болит, но что-то беспокоит, может, совесть проснулась?
Невеселая усмешка самой себе - в зеркало и удобное кресло кабинета. Книги, глобус, часы, все это навевает какую-то необъяснимую тоску и ... смех сказать... желание повеситься.
Книги, старинные книги - память о предках, часы собрала моя мама, глобус где-то достал отец. Здесь все связано с ними. И как назло их нет рядом, некому поплакаться в плечо и пожаловаться на свою непонятную жизнь. Не скажу что плохую, вовсе нет, бывает и гораздо хуже. Но сумбура и сумятицы почему-то предостаточно.
Нет чистой и четкой размеренности, словно бродишь среди тумана глубоким вечером, еще и не ночью, когда тьма может заглушить, хотя просто перестав показывать этот дурацкий туман, но уже и не днем. Когда хоть как-то, но можно ориентироваться. Пограничные состояния до добра не доводят, как и подобные упаднические мысли.
Надо подняться и стряхнуть с себя это, как сон, как наваждение. Но до чего же лень шевелиться, кто бы знал!
Хочется просто лечь и лежать, и пусть вокруг тебя бежит время, какое тебе дело до него, оно было, есть и будем, а может и нет. Все это настолько условно и непонятно, зачем забивать голову подобной ерундой.
С другой стороны вся жизнь ерунда.
Мимолетный взгляд в окно и здравая мысль.
Наши недавние гости сидят на какой-то колоде и что-то в полголоса обсуждают.
Окно раскрылось без проблем, меня заметили и мне удивились, а первому вопросу просто поразились:
- Ребят, а у центрального нищего на площади героев есть семья?
- Нет, насколько мы знаем.
- Точно нет, - недоуменно добавил второй, - по крайней мере, в прошлом году не было, он сам говорил. А что?
- Точно никого нет? Может просто хорошо скрывает?
- Может, он может все. Здесь он даже посильнее Лари будет, но какой смысл? Будь у него жена и дети?
- А вдруг? - продолжала допытываться я, недоумение все возрастало. Объясниться что ли? - Просто столько времени общаюсь с человеком, он знает обо мне, наверное, все, а я о нем ничего. Даже не удобно, честное слово.
Понимающие усмешки.
- Не обращай внимание, он всегда и со всеми такой, дома со своей поругаешься, приходишь, а он уже в курсе.
- Это притом, что о себе не просто молчит, все мы молчим, но помогает мало, а действительно ничего не узнать, как не пытайся.
- Поначалу дико, а потом ничего, привыкаешь.
- Ладно, понятно, спасибо, учту.
- Да не за что...
- На том свете сочтемся, - согласился второй.
Я закрыла окно и вернулась в любимое кресло. Это конечно не удобно, вспомнить я их вспомнила, а как зовут, по-прежнему понятия не имею. Да, эти провалы в памяти надо лечить. Хотя смысл лечить, когда ничего не пригодится? Не знаю, сама без понятия, зачем мне все это необходимо? И необходимо ли?
Что-то я сегодня сама не своя, как подменили. Подменили? Подменили!
- Амина, Амина, ты где?
На мой крик выбежали все, в том числе и сама кухарка.
- Амина, помоги!
- Что случилось, да объясни ты толком!
Сбившееся дыхание ни как не желало восстанавливаться, хотя и пролетела всего десяток шагов.
- Амина, посмотри на меня! Никаких посторонних воздействий нет?
- Вроде нет, - ведьма чуть отошла и взглянула сквозь пламя свечу, моментально поднесенное Лиз. - Нет, не вижу.
- Странно, тогда ничего не понимаю!
- Да, говори ты толком, не мучай, в чем дело? - разозлилась она.
- Как тебе сказать, просто что-то мне жить не хочется, хоть самой в петлю лезь.
- Что?! - голос Амины сорвался почти на визг.
Один взгляд и никого, дом словно вымер, в коридоре осталась только смелая Лиз, и то, отгородившись какой-то приоткрытой дверью.
- Что ж ты молчала, это не так смотрят.
Меня заволокли на кухню и усадили на табуретку. Может, опасаясь за мою психику и действия, но либо Лиз, либо Амина не сводили с меня глаз.
Я в ответ, во все глаза наблюдала за их действиями. Вот где было по настоящему интересно! травы, травы, алкоголь. Все перемешивалось в определенную сторону. Затем этот котелок поставили передо мной.
- Не надо нюхать, а просто вдохни, представь, что делаешь распаривание лица. И все, остальное моя забота.
Послушно подумав о косметологии, какая хорошая, кстати, идея, заодно позаниматься собой. Умение совмещать приятное с полезным пригодиться, надо развивать его интенсивнее...
- Все выходи, я увидела нужное, - голос Амины прозвучал издалека и как-то неестественно, не то чтобы задумчиво, но в то же время отлично от обычного.
- Это Ода? - скорее утверждение, чем вопрос.
- Да, она желает тебе смерти, причем лютой, неприятной. В вариации "Сдохни", - кухарка, она же ведьма задумчиво перебирала посуду, передвигая ее с места на место.
Непонятное. Неприятное чувство прошлось по позвоночнику:
- Ты не будешь препятствовать ее смерти? - почему голос так дрожит.
Нехорошо это, нехорошо.
Минута тишины и тихий усталый ответ:
