Война, из-за которой империя потеряла сильных магов тьмы, закончилась всего двадцать лет назад. Вспыхнувшая ненависть между храмом ночи и храмом света, была вызвана непомерными амбициями двух глав этих сообществ одарённых, которые что-то не поделили между собой. По окончании войны остатки послушниц проигравшей стороны разбежались по всей империи. И лишь несколько лет назад император подписал указ о запрете преследования бывших храмовниц ночи. Далила была одной из послушниц уничтоженного храма. Её выкупили у родителей в возрасте трёх лет. Специальный артефакт показал в ней наличие маны тьмы, что и являлось главным условием вступления в храм ночи. Сейчас, глядя на девушку, и не подумаешь, что она когда-то была послушницей. Яркая, вызывающая одежда, которая почти ничего не скрывает. Распущенные каштановые волосы, ниже лопаток. Яркий макияж. Теперь в ней трудно узнать скромную и робкую служительницу храма. Как она сама всегда говорит — это был не её выбор. Девушка так же, как и Нектра имела учеников. Но всё, что она могла им дать, это общие знания о магии, которые она изучила в храме. Но, в отличии от Нектры, у Орлока был выход на гильдию охотников на монстров, где он мог купить ядра для развития бойцов. Глава южного района такого позволить себе не могла. Перебивалась редкими покупками на чёрном рынке.
Оставив свои небольшие армии за спинами, Орлок и Нектра двинулись на встречу. Остановившись в двух шагах друг от друга, непримиримые противники осмотрелись и Орлок начал разговор…
Аэль. В это же время.
Я сидел на крыше одного из домов. Кажется, это когда-то была обувная мастерская. В двадцати метрах от меня общались два из трёх главаря местного криминалитета. Тот самый мужик в красивом строгом костюме и девушка в закрытом чёрном платье обсуждали, кто мог спиздить посылку, за которую их всех может ожидать кол в задницу. Я болтал ногами, ожидая, когда они закончат. Было видно, что они знакомы давно, но тёплых отношений между ними нет. Мужик смотрел на собеседницу, как на собственность, а во взгляде девушки сквозило призрение и ненависть. Лидеры своих районов начали общение, соблюдая нейтральный тон, но чем дольше длился их разговор, тем эмоциональнее становились собеседники. Под конец они уже орали друг на друга. Я не особо обращал внимание на их перепалку. Всё, что запомнил из разговора, это их имена. Мужика звали Орлок, а даму — Нектра. Я ждал, когда они разойдутся и мне можно будет спокойно пройти дальше. Но, в какой-то момент, с западной стороны, послышался свист, который с каждой секундой становился громче. Присмотревшись, увидел, как в нашу сторону летит красный сгусток на большой скорости. Главы прекратили собачиться и повернулись в сторону звука. Но было уже поздно. Красная клякса, не долетев до спорщиков метров пять, лопнула, расплескав во все стороны куски слизи, которые, соприкасаясь с любой поверхностью, начинали её разъедать. Большинство разумных на этой сходке были не одарёнными, поэтому защититься заклинаниями не смогли. Некоторым повезло. Слизь не попала на открытые участки тела, и они успевали скинуть одежду до того, как кислота прожигала её на сквозь. Но таких везунчиков было мало. Большинству капли попадали на лицо и руки, тут же плавя кожу, плоть и кости, как будто разумные состояли из воска. Крики боли заполонили улицу. Разумные, пытаясь избавиться от раздражителя, собственноручно сдирали кожу с собственных тел. Те, кто избежал атаки, добивали особо пострадавших, чтобы они не мучились. В какой-то момент, со стороны, откуда прилетел сгусток, послышались частые шаги. Кто-то бежал. Включив пустотный взгляд, посмотрел в ту сторону. Увидел множество белых очертаний разумных, у которых в руках было оружие. Они не издавали ни звука. Просто, неумолимо, приближались к пострадавшим бандам. Я уже понял, что вовремя оказался здесь. Это первый раз, когда я мог наблюдать за боем большого количества разумных, среди которых есть одарённые.
