— Ладно. Пусть будет по-твоему — согласился я и отправился в свою комнату.
Элидра очнулась в превосходном самочувствии. Ей было так хорошо, что губы самопроизвольно расплылись в счастливой улыбке. Девушка распахнула глаза и уставилась в потолок, который не менял свой внешний вид со времён, когда её родители были ещё живы. Мысли о родственниках немного подпортили её настроение. Она часто думала, что было бы, если бы её не забрал храм ночи, из-за дара тьмы, в свои ряды. Но, к сожалению, ответа на этот вопрос у девушки не было.
Все считают, что служба в храмах — это высшее благо. У Элидры было противоположное мнение. Люди, что забрали её у родителей, отняли у девушки часть жизни, которую она могла провести с родственниками и, возможно, смогла бы защитить их от монстров, которые напали на любимых разумных. Этот дом — единственное, что осталось ей в наследство. Когда родители умерли, дальняя родня подсуетилась и, подкупив нужных людей, переоформила все накопления её семьи на себя. И в этом тоже, частично, был виновен храм ночи, ведь он не позволял послушницам иметь собственные деньги или недвижимость. Именно это позволило родственничкам оставить девушку без гроша. Хорошо хоть дом они не смогли отнять у Элидры. Благодаря некоторым связям, девушке удалось оформить дарственную на подругу детства, которая согласилась ей помочь после смерти родителей.
И ладно, если бы ей в храме жилось легко. Но, к сожалению, и там её существование было не сладким. После того, как девушку определили на обучение в отделение столичного города южной части империи, сканер обнаружил у неё второе ядро, что, по законам храма, автоматически делало её запятнанной, ведь только чистый дар тьмы давал послушницам истинную силу. Постоянные издевательства, насмешки, тумаки преследовали Элидру все время, проведённое в храме. Она может и перетерпела бы всё это, зная, что в будущем, набрав силу, никто не посмеет на неё даже косо посмотреть, но, вскоре, ей объявили приговор. Максимальный ранг ядра тьмы, который она сможет получить — второй, а ядра огня — третий. Это автоматически сделало её бесперспективной послушницей, даже если не учитывать, что к ней и так относились, как к прислуге.
Как она была рада, когда храм ночи проиграл войну. Да, ей, как и остальным выжившим послушницам, пришлось скрываться, ведь за такими, как она велась нешуточная охота. Каждый хотел иметь у себя в гареме девушку вне закона, которая ещё и ядро может прокачать. Правда Элидры это не касалась. Она, за счёт огненного атрибута и обрезанной версии обряда посвящения в послушницы, имела возможность впитывать эманации после секса, как и любой обычный одарённый. А ещё девушка мечтала родить ребёнка, чтобы ей больше не было так одиноко в доме родителей. Эх…
Потянувшись, Элидра выкинула посторонние мысли из головы и выбралась из постели. Оглянувшись, она обомлела. Её дорогущее постельное бельё, оставшиеся в наследство от родителей было залито кровью. И тут девушка начала вспоминать, что было до того, как она уснула. Точно, она сражалась с тварями, которые, каким-то образом, вышли к её жилищу. Элидра думала, что если не справится, то в её доме опять умрёт разумный, которого она не смогла защитить.
— Ну и козёл. Неужели он не мог подложить хоть что-нибудь под спину, чтобы кровь, впитавшаяся в одежду, не испортила постельное бельё — бубнила она себе под нос. Из-за одиночества она частенько разговаривала вслух и, иногда, даже задавала сама себе вопросы, на которые сама и отвечала.
Конечно, она была ему благодарна за спасение и лечение, но он всё равно козёл. Мог бы и сам их покрошить, раз такой сильный. С каждой произнесённой фразой о парне, девушка понимала, что, почему-то не может долго на него злиться. Да и причины для этого, чаще всего, были надуманными. Просто… просто он красав… козёл. Особенно щас парень стал таким «уродом», что хочется его потрогать. — «Тфу… дура, какое потрогать. Его надо избить, чтобы он не ходил по моему дому с голым торсом. Щас… щас вот соберусь, найду его и отхерачу так, что он стоять не сможет. И вообще, как он умудрился так быстро восстановиться. Секретики, одни секретики. Пусть выкладывает все свои секретики».
Немного взяв себя в руки, девушка переоделась и быстрым шагом отправилась на поиски этого несносного мужлана. Зайдя на кухню, Элидра увидела его. Он пытался запихнуть в себя огромный бутерброд, вот только рот был уже занят, щёки раздуты, и места под новые угощения не хватало. Но парень упорно, даже с каким-то азартом, пихал еду в заполненное отверстие. Заметив её, парень замер, раскрыл глаза, как срущая сова, и пытаясь проглотить хоть кусочек кома, застрявшего во рту, что-то прохрипел. Увидев эту картину, у девушки резко заболела голова и она решила, что здоровье надо беречь, поэтому можно ещё немного поспать.
