- Жалко-жалко, - уговаривала ее Алина. - Возьми, - твердо сказала она, покосившись на Наталью, хоть та и смотрела в окно, будто происходящее ее совсем не касается. - Алина сама приколола брошку назад Лерочке на рубашку.
***
- Дылда, - с чувством сказала Алина, когда они стояли на перроне в Знаменке и кушали пирожки с капустой. - Каланча. Заставила меня тебе брошку отдать, - призналась она Лерочке, не выдержав. - Давай ты мне ее потом подаришь, незаметно, в лагере, когда приедем?
- Хорошо, - сказала Лерочка, а сама подумала: "Там еще будет видно".
- Она думает, я ее испугалась! Ты не смотри, что я маленькая. Я, если хочешь знать, взрослого мужика могу задушить. Не хотела просто связываться. Нажалуется еще, активистка! - Алина продолжала пылить, и Лерочке это не понравилось - особенно вот это, плохо сказанное, слово "активистка". Она даже хотела вступиться за Наталью, отчитать Алину...
- Я когда маленькая была, Штольц меня тоже бил, так я ему потом как шваркнула шпагой по башке - ему голову зашивали в травмапункте, - Алина не дала Лерочке вставить хоть слово. - С тех пор шелковый стал.
- А Штольц твой брат? - спросила Лерочка Алину уже в купе, хотя прекрасно слышала тогда на перроне, как Штольц называл Алину "сестренкой", просто ей было любопытно выяснить про его странные имена.
- Понравился? - догадалась Алина. - Он вообще ничего. Ну, он как бы мне брат, да, - заметив вопрос в глазах Лерочки, она попыталась объяснить: - Штольц - сын моего отчима и моей мачехи. Феликс его зовут. Феликс Штольц.
- Ага-ага, - сказала Лерочка, хотя ей все же показалось, что она что-то недопонимает.
Даже Наталья заинтересовалась разговором. Услышав про отчима и мачеху, она удивленно взглянула на Алину, потом снова отвернулась к окну - но было видно, что она задумалась. А минуту спустя Наталья достала из чемодана ручку и блокнотик и принялась что-то писать, иногда морщась, как будто решала неимоверно сложную задачу. Алина поначалу не обратила на это внимания, потом же заинтересовалась и несколько раз, съедаемая любопытством, попыталась незаметно заглянуть в записи Натальи, но та прикрывала блокнот рукой.
- Ну, что ты там пишешь, математичка?! - Алина наконец не выдержала и вырвала блокнот у Натальи; та же к удивлению Лерочки, не сопротивлялась, а наоборот - покраснела. - "М"+ "О" = "Ш"? Глупизна какая-то. Что тебе непонятно? - обратилась она к Наталье. - Папа Штольца - мой отчим, потому что моя мама вышла за него замуж. Она была Шустова, когда была замужем за папой, а теперь Штольц. А я Шустова. А мама Штольца - мне мачеха, потому что на ней женился мой папа. И мачеха, наоборот, была Штольц, а стала Шустова. Как и я. Папа мой - Шустов, а отчим - Штольц, и Феликс поэтому - Штольц, а я Шустова, как папа. Ясно теперь?
Наталья молча кивнула, но по лицу ее было видно - ей далеко не все ясно.
- А почему его называют Грэй? - спросила Лерочка.
- Ай, не знаю, - скривилась Алина. - Это, наверное, из-за этого его литературного кружка. Точно, из-за кружка. У них там у всех есть эти значки - как у тебя, кораблики, - Алина опасливо зыркнула на Наталью. - Я просила Штольца, а он мне не дал, говорит: "Не положено", тоже мне, - Алина невольно выдала причину своего стойкого интереса к Лерочкиному кораблику-брошке. - Этот значок как-то связан с литературой, наверное. И Грэй тоже... есть такое где-то в литературе - Грэй?
- Где-то есть, - Наталья посмотрела на нее с нескрываемой насмешкой.
- Ну вот, - Алина же насмешки не заметила вовсе. - Я же ничего не читаю, - сказала она без всякого стеснения. - Ни одной-одинешенькой книжки не прочитала. А брошка мне к платью пошла бы, - она взялась пальцами за ткань в том месте, где недавно была приколота бесславно утраченная брошка. - Я платье сама пошила, кстати. Сзади только не дострочила вырез...
- Красивое, - похвалила платье Лерочка. - Материя только странная.
- Это мешок, - ничтоже сумняшеся, Алина подтвердила ее давешнюю догадку. - Я мешок порезала. Нам в таких зерно привозят в цирк. Для попугаев.
- А как же ты путевку получила? - спросила ее Наталья. - Ты выиграла областную олимпиаду? По какому предмету? Может быть, спортивные соревнования?
- Можно и так сказать, - ответила Алина уклончиво. - У меня папа заслуженный, - впрочем, таиться было не в ее характере. - Дрессировщик. И мама заслуженная. Гимнастка. И отчим гимнаст заслуженный. И мачеха... тоже заслуженная... ас-си-стентка, с папой, короче, работает. Да я сама заслуженная! - заявила она вдруг, собрав всю растерянную было в боях с Натальей гордость. - Я, знаешь, как выступаю?! Ты видела, как я выступаю? Ты бы меня хоть раз видела...
- А где ты выступаешь? - спросила Наталья уже без всякой насмешки, наоборот - Лерочке показалось, уважительно. - Я была в нашем цирке - тебя ни разу не видела.
- Не в вашем, - Алина на секунду замялась. - Я вообще-то из Бердянска, но... мы с цирком путешествуем. Гастроли, понимаете? За границей даже были... в Болгарии... А в Киев я к Штольцу приехала... повисеть. Он там у вас в университете учится.
