Он хотел еще что-то сказать, но Кальвини засвистел и торопливо объявил, что первая встреча чемпионов мира закончилась ничьей.
Борцы пожали друг другу руку. Им бурно захлопали. К ногам Гуля полетели опять цветы. Сияя улыбкой, он ловко ловил их и кланялся. Пепс молча следил за полетом цветов и как-то пугливо отстранялся, когда они проносились близко от него.
Вдруг с галерки раздался крик, такой звонкий и радостный, что все невольно посмотрели вверх:
— Пе-епс, держи! Это тебе!
Пепс поднял голову. С галерки, над головами публики, летел к нему… целый куст, зеленый, свежий, весь в огромных пунцовых розах.
Галерка восторженно закричала и захлопала.
Пепс положил руку на сердце и, глядя вверх, растроганно сказал:
— О мальчик! Какой большой спасибо!
Вскоре Артемка стал в цирке своим человеком. Прямо с моря он шел к деду в комнату и там на керосинке зажаривал улов. Потом они оба садились за стол и с удовольствием ели сладких бычков. Если в комнату заходил кто-нибудь из артистов, дед кивал в сторону Артемки и объяснял:
— Внучок мой. Сапожный мастер. Ну, и рыболов, конечно. — Деду и впрямь стало казаться, что Артемка ему внук. — Способный парнишка — страсть! — хвастался он, выставляя вперед ногу в начищенном сапоге. — У нас в роду все способные.
Дед тоже пришелся Артемке по душе. Особенно Артемке нравилась независимость дедовых суждений: ни одно распоряжение администрации старик не исполнял без воркотни и презрительной гримасы. Бывало, скажут ему:
— Дед, подмети арену. Видишь, мусору сколько!
— Как это — подмети? — говорил дед. — Разве ж арену метут?
— Ну, прочисть граблями.
— Так бы и говорили! А то приказывают и сами не знают, чего приказывают. Начальники!
Дедова комната тоже нравилась Артемке. Правда, из мебели в ней было лишь два топчана да простой, без скатерти, стол. Но зато стены были сплошь оклеены разноцветными афишами, и даже там, где полагалось висеть иконе, красовался знаменитый бельгийский акробат Альберт Бюсси.
Однажды Артемка встретил в коридоре девочку-канатоходца. Она была в простеньком платьице, но вблизи показалась Артемке еще более красивой, чем с галерки. Сощурив глаза, девочка выжидательно смотрела на подходившего Артемку. Он уже хотел заговорить, как она фыркнула и нараспев поддразнила:
— Дура! — сказал Артемка и показал ей язык. Он прошел мимо, но потом вернулся, сел перед девочкой на землю и большим пальцем ноги почесал у себя за ухом.
— Ты человек-лягушка? — спросила девочка, перестав смеяться.
— Я человек-сапожник, — ответил Артемка. — Я могу тебе такие туфли сделать, в каких и царева дочка не ходит!
Девочка подумала и согласилась.
— Хорошо, — сказала она, — сделай мне такие туфли.
— А товар у тебя подходящий есть? — спросил Артемка.
Он постоял и, не дождавшись ответа от озадаченной девочки, пошел дальше.
Но самым замечательным было не это.
Как-то сидел Артемка на топчане в дедовой комнате и наматывал новую леску на удилище, И тут вошел Пепс. С тех пор как Артемка бросил ему целый куст роз, им встречаться не случалось. Увидев теперь Артемку, Пепс радостно сказал:
— О, какой приятний встреча, какой приятний встреча! — и протянул Артемке обе руки. Потом сел на топчан, открыл в улыбке свои белые зубы и молча погладил Артемку по голове.
Артемка смотрел на Пепса и не знал, что бы такое сказать ему приятное. Нагнувшись, он пощупал ботинки Пепса:
— Товар — первый сорт. Такого, верно, и в Петербурге не найдешь. Дорого заплатил?
— Пять долларов, — сказал Пепс, все так же улыбаясь.
Артемка не знал, что такое доллар, но солидно подтвердил:
— Такие стоят. Главное, товар крепкий. За такие и шесть дашь — не прогадаешь. — И неожиданно для себя, в порыве дружеского чувства, предложил: — Пойдем бычков ловить!
— Зачем? — удивился Пепс.
— Ну как «зачем»! Наловим, потом зажарим и съедим.
Удивление Пепса перешло в испуг.
— О-о, — закачал он головой, — это нет позволено — чужой бик жарить. Я не хочу тюрьма сидеть.
— Эх, ты! — сказал Артемка сочувственно. — Не понимаешь! Вот смотри. — Он показал на удочку: — К морю пойдем, будем рыбу ловить.
— О, это хорошо, это очень хорошо! — радостно закивал головой Пепс.
Он сейчас же поднялся и надел шляпу:
— Когда я бил мальчик, я очень хотел риба ловить. Мой патрон это не позволил. Я очень плакал…
Они вышли на улицу. У Артемки в руках коробка с червями и ведро для рыбы; Пепс несет потертый коврик и две удочки, такие длинные, что чуть не цепляет ими за телеграфную проволоку. Все на них оглядываются: ишь, мол, негр с мальчиком рыбу идет ловить.
Артемку так и распирает от гордости.
— Которые не понимают, те идут на банный спуск удить. А там разве бычок? Курям на смех, — говорил он. — Тем бычком и воробья не накормишь. А мы пойдем на мол.
Артемке казалось, что уважение к нему негра возрастет, если тот узнает, каких больших бычков ловит Артемка.
— Там во бычок! — повторяет он, отмеривая себе руку до локтя.
