Путникам отвели залик. Устав с дороги, они тотчас легли спать на деревянные скрипучие топчаны и только утром осмотрелись как следует. Низкий потолок с висящей под ним керосиновой лампой, фотографические карточки на стенах, икона с лампадой в углу, некрашеный стол да два топчана - вот и все. Но Кубышка с Лясей и этому рады.
В дверную щелочку заглянул чей-то любопытный глаз.
- Заходи! - сказал Кубышка. - Мы билета не потребуем.
Дверь немедленно открылась, и в комнату, выставив вперед плечо, вошел хозяйский мальчик.
- Ох, и долго ж вы спите! - сказал он. - Я уж заглядывал, заглядывал…
- А у тебя что, экстренное дело?
- Не… Когда б эксперное, я б разбудил… Вы, дяденька, кирпич глотать умеете?
- Пфе! Кирпич!.. Я огонь глотаю и стеклом закусываю.
У мальчика округлились глаза. Он бросился к двери.
- Куда ты? - остановил его Кубышка.
- Побегу, мамке расскажу…
- Подожди, успеешь. Тебе сколько лет?
- Два месяца и девять лет.
- Здорово. Грамотный?
- А то нет?
- Как зовут?
- Когда кошку за хвост тяну, то Васькой, когда мамке пол мыть помогаю, то Васенькой, а когда так просто сижу, ничего не делаю, то Васей. А вы в чертовом колесе крутиться умеете?
- А как же! Я в чертовом колесе кручусь в обнимку с самим сатаной.
- Ну-у?.. А он вас не проглотит?
- Я сам могу его проглотить. Я уже двух ведьм проглотил.
Судорожно хватив ртом воздух, Вася исчез. Он пришел опять, когда квартиранты начали выкладывать на стол содержимое своих рюкзаков. И стоял как завороженный, не в силах оторвать глаз от этого богатства. Здесь были разноцветные лоскутки, золотая бумага, тюбики с красками, серебряные бубенчики, локоны волос разного цвета, куски картона и много-много других таких же интересных вещей. В комнате будто даже посветлело и запахло так, как пахнет в игрушечных магазинах.
- А что, Вася-Васька-Васенька, нет ли тут поблизости хорошей глины? - спросил Кубышка.
- Глотать будете? - обрадовался мальчик. - Сейчас принесу!
И притащил полную кастрюльку желтой липкой глины с воткнутой в нее деревянной ложкой.
Но есть глину Кубышка не стал, а принялся лепить из нее чью-то голову. Вот на круглом глиняном куске величиной с кулак высунулся длинный кривой нос, вот появились уши, впадины глаз.
- Дедушка, да вы куклу делаете? - догадался Вася.
- Куклу. Будем делать вместе, идет? Я - главный мастер, Ляся - главная портниха, а ты - наш подмастерье.
- Идет, дедушка!.. Говорите, чего делать, я все сделаю.
И маленькая комната в домике на городской окраине превратилась на несколько дней в игрушечную мастерскую.
Когда глиняная голова была готова и хорошо высушена, Кубышка принялся обклеивать ее бумагой. Сначала обклеил кусочками голубой бумаги, потом, поверх голубой, обклеил белой, потом опять голубой, потом опять белой - и так несколько раз.
Сопя от чрезмерного внимания, Вася не спускал с рук старика глаз.
Обклеенную голову Кубышка поставил на подоконник сушиться, а сам развел в блюдечке с молоком зубной порошок и добавил туда немножко красной краски. Когда голова просохла, он наточил нож и, к изумлению Васи, разрезал ее пополам, от уха до уха. Но Вася напрасно встревожился: выбрав из головы всю глину, старик сложил обе половинки и заклеил прорезы марлей. Голова лежала на подоконнике, будто ей искусный хирург проделал сложную операцию. Кубышка опять обклеил голову бумагой, а потом принялся мазать раствором зубного порошка. В ход пошли и другие краски. Заалели щеки, обозначились красные губы. Но вот с глазами что-то не ладилось. Кубышка их то нарисует, то опять замажет.
- Васька, ты драться умеешь? - спросил он.
- Ого!.. Я одному как дал…
- Представляю, какие у тебя тогда глаза были. Мне бы твои глаза - на эту куклу: хитрые, озорные…
- Что вы, дедушка! - попятился мальчик. - А я как же без глаз буду?
- Да, без глаз тебе драться несподручно. Придется их не трогать. Но что ж сюда?
- Пуговицы, - сказала Ляся.
- Попробуем. - Кубышка взял со стола две выпуклые черные пуговицы и приставил к глазным впадинам головы. Кукла сразу ожила, на лице появилось драчливое выражение.
- Эврика! - воскликнул Кубышка. - Теперь - только палку в руки.
Пока Кубышка возился с головой, Ляся шила колпачок с бубенцами и широкую красную рубаху.
Куклу одели. Кубышка сунул в рубаху руку: указательный палец прошел внутрь головы, большой и средний - в рукава. Кукла вскинула голову, протянула вперед руки, точно натягивала ими вожжи, и Вася замер от восторга, когда она озорно запела:
- Ну-ка, Васька, очнись, протри глаза да присмотрись: видал, какой я перец, на все руки умелец? А ты думал, что я кукла-игрушка? Не-ет, я самый настоящий Петрушка!
Вася очнулся и бросился со всех ног звать отца с матерью.
Пришли хозяева - Иван Евлампиевич, широкоплечий кузнец с орудийного завода, и его кареглазая жена Марья Гавриловна. Слушая Петрушку, Марья Гавриловна тихонько смеялась, а кузнец так хохотал, будто кулаком по кровельному железу бил.
