Майор Демченко в волнении ходил вокруг, да около майора Нетцке, тот валялся, запрокинув голову, без сознания у его ног. В этом майоре он узнал того странного капитана Нетцке, с которым впервые встретился чуть более месяца назад. Тогда они начали разговор, но так его и не довели до логического конца. С того времени, когда артбатарея лейтенанта Юрьева ушла к линии фронта, Николай Демченко провел в белорусских лесах. За это время из попавших в окружение красноармейцев ему удалось создать три партизанских отряда. Но, как только они достигали численности армейской роты или батальона, то находился командир РККА, который это подразделение уводил на прорыв к своим через линию фронта. А майору Демченко все приходилось начинать с самого начала.
— Где тот доктор, с которым мы случайно встретились вчера? — Майор Демченко поинтересовался у одного из своих автоматчиков.
— Сейчас подойдет с Иваном! — Односложно ответил парень. — Нам было бы лучше быстрее покинуть это место! Те, придурки, с этим немцем вели перестрелку целых три часа. Вскоре здесь обязательно появится местная полиция, а нам не стоит с ними связываться, себя раскрывать! Мы еще не в полной силе!
— Сейчас с телегой подъедет доктор! Заберем с собой этого немца! Пускай, тогда полицаи будут нас разыскивать по белорусским лесам!
— Да, пристрели ты его! И дело с концом! Одним немецким офицером станет меньше, а нам лучше!
— Говори, Осип, да не заговаривайся! Ты пока еще исполняющий обязанности комиссара нашего отряда, только и всего! Да и к тому же в разведке мало разбираешься! Тебе только людей стрелять, да и только!
— Не людей, а немцев! Так называемых оккупантов!
— Хватит, надоел, Осип! Помолчи! Слава богу, вон наша телега с доктором катит! Помоги мне этого немца поднять и на телегу перебросить!
Васька вдруг услышал в своем сознание слова, которые не слышал с момента своего возвращения из измерения Гюнтера Блюменталя.
— Здравствуйте, молодой человек! Вот, бог сподобил, мы и снова встретились!
— Кто ты и что случилось со мной? Почему я ничего не вижу?!
— Может быть, ты все еще помнишь Игоря Рожнова, в прошлом я был врачом сельской психиатрической больницы. Сейчас я являюсь врачом партизанского отряда. Опять-таки если помнишь, то я занимался твоим психическим излечением, когда ты внезапно для самого себя вдруг стал человеком с двумя душами и двумя именами. Командир отряда, майор Демченко, только что мне поручил, заняться твоим излечением. В течение тридцати минут до начала телепатического сеанса с тобой, Василий, я осматривал твою рану в левом плече. После осмотра я, как врач на все руки, пришел к следующим двум выводам. Первое, операцию этого ранения должен произвести только профессиональный хирург. Эту рану могу прооперировать и я, психиатр сельской больницы, но тогда нет какой-либо гарантии в том, что она будет успешно проведена, так как возможен летальный исход операции. Само ранение носит сложный характер, так как, возможно, повреждена локтевая кость, к тому же ты потерял огромное количество крови.
— Так что выходит, доктор, что впереди меня ожидает смерть от этой простенькой огнестрельной раны!
— Подожди, балбес, не лезь вперед батьки в печку! Давай, сначала выслушаем то, что нам говорит твой доктор! — Не выдержал и вмешался в разговор Альфред Нетцке.
— Смотри-ка, еще один симбионт может пользоваться мысленной речью! Как тебя зовут второй симбионт, я хочу с тобой познакомиться!
— Майор Альфред Нетцке!
— Теперь мне понятно, почему деревенский гармонист Василий из Васильков так высоко вознесся в Вермахте! Русский и немецкий характеры представляют собой взрывчатую смесь, могут мир перевернуть, с ног на голову поставить! Поэтому ты, Василий — Альфред, далеко пойдешь в своем Вермахте. Но вернемся к нашим баранам, так или иначе смерть ожидает всех нас! Так устроен человеческий род, никуда от этого не денешься! А простеньких ран попросту не бывает! Но ты. Василий, еще не слышал о втором варианте излечения, который я хочу предложить тебе!
— Так, не теряйте зря времени, доктор, и расскажите нам в подробностях об этом варианте. Мы будем послушны, будем во всем следовать вашим советам!
Василий пришел в сознание, когда крестьянская телега, на которой его везли, под вечер въезжала в Минск. Игорь Ефграфович сидел на облучке телеги, он уверенно держал в руках вожжи и правил кобылой, которая неторопливо шла, перебирала копытами. Доктор выглядел, как простой белорусский крестьянин, спутанные седые кудри, мятый костюм, пиджачок с заплатами на рукавах. Он сидел на облучке и себе в бороду напевал какую-то мелодию, одновременно Рожнов в мысленном диапазоне вел разговор с Альфредом Нетцке.
Васька удалось перехватить окончание их разговора, чтобы он смог бы догадаться о том, что этот разговор шел о его ране, о том, как Альфред лечил его изнутри.
— Ну, и как там, Альфред, удалось ли тебе добраться до зоны поражения?
