Травин устремился к лестнице, швейцар попытался было преградить ему дорогу, но решил не связываться и отступил на шаг. Малиновская жила на четвёртом этаже, первые три пролёта Травин и Зоя преодолели почти бегом, на ходу Сергей кое-как уяснил ситуацию из сбивчивых объяснений девушки. Что именно происходило в номере, та не знала, но туда вошли трое мужчин, а служащий гостиницы её, Зою, в номер не пустил. На площадке между третьим и четвёртым этажами девушка немного успокоилась и решила, что зря подняла панику, но Травин так не думал. Эту троицу он видел, они приехали на автомобиле и прошли мимо него — пижон в белом костюме и двое приятелей попроще. У одного карман оттягивало что-то тяжёлое.
— Стой здесь, — распорядился он, и не торопясь начал подниматься по последнему пролёту.
Номер Малиновской был третьим по счёту справа от лестницы, расстояние между дверьми здесь оказалось гораздо больше, чем в северном крыле. Возле закрытой створки стоял коридорный и подсматривал в замочную скважину. Он оглянулся на шум шагов, собираясь отправить очередного постояльца по его делам, и тут увидел Травина. Рот коридорного раскрылся, рука нырнула в карман.
— Крикнешь — убью, — спокойно сказал Сергей, он был от мужчины в трёх шагах.
Коридорный замешкался. Травина он увидеть не ожидал, в худшем случае — милиционера, но о нём бы предупредил швейцар внизу. То, что произошло совсем недавно в номере этажом ниже, в памяти ещё было свежо, и коридорный потерял секунду, пока боролся с накатившим ужасом. А потом Сергей подошёл достаточно близко, чтобы ударить его в живот ногой.
Парусиновые туфли отлично годились для пробежек и походов в гости, но не для драки, к счастью, Травин переобулся, сменив их на высокие ботинки на толстой кожаной подошве. Тяжелый ботинок угодил коридорному прямо в солнечное сплетение, мужчину отшвырнуло назад, он упал, скрючился и пытался вдохнуть. Травин подошёл поближе, пригляделся — на губах крови не было, значит, рёбра, если и пострадали, не проткнули лёгкое. На всякий случай он схватил коридорного за шиворот, донёс до лестницы и швырнул рядом с Зоей, приложив палец к губам. Девушка закатила глаза и чуть было не грохнулась в обморок.
— Будет шуметь — ударь в голову, — посоветовал Сергей, и направился обратно к двери.
Дверь номера открывалась вовнутрь, Травин приложил ухо к замочной скважине — внутри слышались смешки и пыхтение. Посмотрел, но ничего, кроме задёрнутого шторой окна, разглядеть не смог. Вполне возможно, то, что творилось внутри, происходило по взаимному согласию, поэтому выбивать створку Сергей не стал, а нажал на ручку и вошёл.
И сразу понял, что согласием там не пахнет. На кровати извивалась женщина, практически голая, двое мужчин удерживали её за руки и за ноги, а третий взгромоздился сверху и спустил штаны.
— Пошёл вон, Тютя, — не оборачиваясь, сказал тот, что упёрся руками в лодыжки. Рыжий.
Зато второй, что сидел у жертвы на руках, глаза поднял и увидел Сергея. Он попытался вскочить, но запутался в покрывале и грохнулся на пол. Но быстро вскочил, выхватил револьвер.
— Не стреляй, дурак, — взвизгнул тот, что навалился на Малиновскую сверху, он откатился вбок, пытаясь натянуть штаны.
Темноволосый ухмыльнулся, отбросил револьвер и достал нож. Кровать находилась от двери метрах в пяти, к этому времени Травин сделал четыре шага, двигаясь ближе к окну, чтобы между ним и пистолетом был рыжий. Но появление ножа всё изменило, теперь рыжий стал помехой. Он только разворачивался, пытаясь и ноги удержать, и с кровати спрыгнуть, привстал на колени, и тут Малиновская, поджав освободившиеся ноги, ударила его в бедро. Удар получился несильным, но этого хватило, чтобы рыжий потерял равновесие.
Он опрокинулся в сторону Травина, вывернулся, приземляясь на руки, когда макушка рыжего оказалась внизу, на уровне спинки кровати, Сергей ударил его ногой в голову. Удар пришёлся в висок, голова стукнулась о дерево, и вместе с владельцем упала вниз.
