— У тебя целая ночь, завтра встреча с режиссером и пробы. — Илья разлил остатки вина по бокалам. — За твой успех!
Мы в очередной раз выпили, я сделала глоток, а Илья выпил все до дна. Когда мы жили вместе, он столько не пил.
— Пойдем спать, — предложил он. — Ты не против?
— Ты прав, пора.
Мы вышли из каминной комнаты и остановились возле моей спальни.
— Не хочешь перепихнуться? — вдруг произнес Илья. — В доме, кроме нас, никого нет, никто не узнает.
— Ты с ума сошел! Я замужем.
— Так вроде бы твой брак неофициальный.
— Это не имеет значения.
Несколько мгновений Илья пребывал в задумчивости.
— Раз не хочешь, могу в качестве сублимации принести тебе сценарий сериала.
— Неси, — согласилась я.
Илья кивнул головой и стал спускаться вниз. Я даже забеспокоилась, как бы он не упал с лестницы; уж больно не уверенно он шел. Но все завершилось благополучно.
Этой ночью, несмотря на усталость и на многочисленные новые впечатления, я мало спала. Мешали бродящие в голове мысли.
А начала я свой мыслительный марафон с предложения Ильи «перепихнуться». Если бы он предложил заняться любовью или сексом, я, разумеется, отказалась бы, но предложение в такой форме не слишком бы задела. Зная своего бывшего мужа, оно выглядело даже в чем-то закономерно и лестно.
Но «перепихнуться». Я может и не ослепительная красавица, но женщина очень даже привлекательная, а потому не обделена вниманием мужчин. Переспать со мной хотели многие. Но еще никто не предлагал мне это сделать, используя подобную терминологию. С моей точки зрения это был вверх пошлости, какого-то человеческого падения. И то, что это предложил именно Илья, отец моей дочери меня сильно огорчало. На употребление некоторых слов нормальный человек должен накладывать табу, не произносить их ни при каких обстоятельствах. А тут такое.
Мне понадобилось не так уж мало времени, чтобы успокоиться и переключиться на другую тематику. Я стала читать сценарий. Само собой, весь текст за один присест одолеть я не могла, выбрала несколько эпизодов с предполагаемым моим участием, полистали кое-что еще.
У меня сложилось впечатление, что мне подсунули очередной конвейерный сериал, ни лучше, но и не хуже других. Мне даже понравились некоторые образы, в тот числе и тот, который, по словам Ильи, хотят предложить сыграть мне. Он не являлся абсолютно ходульным, был материал для поиска каких-то индивидуальных граней. Незаметно для себя я стала представлять, что могла бы сделать с этой героиней.
Вот только есть ли смысл впрягаться в эту историю со съемками? Какие бы усилия не стала бы прилагать, все равно ничего яркого сотворить не получится. Ну, мелькну я на экране, кто-то меня даже запомнит, получу положенный гонорар — и что? Рядовая роль в абсолютно рядовом сериале, о котором через полгода после премьеры мало кто будет помнить. И ради этого затратить столько усилий? Выучить не самый маленький текст, проводить много времени на съемках, отрывая его от семьи. Да и многое еще чего другого.
Кстати, в сценарии есть парочка довольно откровенных сцен с моим участием, то есть, я хотела сказать, с участием моей героини. Не то, чтобы меня они уж слишком смущали, хотя я ни разу не снимались в подобных эпизодах. Но смущение можно преодолеть. Другое дело, я не уверенна, что хочу продемонстрировать всей стране себя полуголой. В таком облике, к примеру, меня увидит Анжела, что она подумает о своей матери? Не знаю, как другим, а на такое мне не просто решиться.
Я все думала и думала — надо ли соглашаться на предложение Ильи, пока измученная сомнениями не уснула под самое утро. Но окончательного решения так и не приняла. С одной стороны, совсем не лишне посмотреть на изнанку этого процесса, то, что большинство не только не видят, но и о чем и не догадывается. А ведь Анжеле, возможно, со всем этим придется столкнуться. С другой — не могла избавиться от ощущения, что это все не мое, что это все мне чуждо. Если соглашусь, то постоянно стану себя принуждать делать то, чему противится моя натура. А я всегда терпеть не могла такого состояния и всячески его избегала. В таком душевном раздрае я и погрузилась в сон.
Так как я заснула поздно, то и проснулась поздно. Когда спустилась вниз, то, наконец, увидела таинственную Антонину. Это была женщина преклонных лет, но еще не старая, с приятным лицом, которое не слишком портили многочисленные складки и морщины. А вот бывшего мужа не было видно.
Зато меня ждал уже накрытий стол. Но прежде чем сесть за него, я поздоровалась с домработницей. Она доброжелательно ответила мне и пригласила отведать: «что Бог послал».
Сразу скажу, что в то утро Бог ко мне расщедрился и послал не только много разной, но и очень вкусной еды. Я ее, разумеется, с аппетитом проглатывала, но все же меня больше волновали другие моменты.
— А где Илья Сергеевич? — первым делом поинтересовалась я.
— Не знаю, Марта Игоревна, он мне редко говорит, куда уходит. Сегодня уехал рано, даже не позавтракал, сказал, что поест позже. Только вас просил накормить получше.