— Что же со мной будет? — стонал он. — Сил моих больше нет терпеть такую жизнь, больше года я в Шарлевиле не протяну. Я в Париж поеду, стану журналистом!
Деверьер пытался отговорить его: «Журналистом? Это в вашем-то возрасте? У вас же нет ни опыта, ни образования!» Но все его усилия пошли прахом, Артюр упорствовал:
— Тем хуже для меня! Я умру по дороге, я отдам богу душу на парижской мостовой, но здесь не останусь!
— Я запрещаю вам это! — отрезал Изамбар. — Вы не имеете на это права! Вы должны хотя бы окончить школу. Потерпите еще год, мужчина вы в конце концов или нет? Подумайте о своей матери, не стоит ее выводить из терпения; и потом, через несколько дней вам вручат ваши премии, она станет относиться к вам снисходительнее…
— Вы ее плохо знаете.
— Вам необходимо остаться, закончить учебу, сдать выпускные экзамены. Диплом бакалавра, говорил Талейран, не цель, но средство: это ключ, который откроет вам любую дверь.
Рембо пожал плечами и обиженно пробормотал:
— Вы такой же, как все!
В его устах это было худшим оскорблением.
Изамбар был добрый человек и знал, что нужно сделать, чтобы Рембо простил его: он разрешил ему приходить в свой дом, пока его не будет, и читать книги из его библиотеки; хозяин дома, г-н Пти-Доши, должен был давать ему ключи. Вдобавок Изамбар подарил Артюру две книги Теодора де Банвиля, «Кариатиды» и «Акробатические оды». Поэтому Рембо, придя на вокзал проводить учителя, не выглядел уже таким отчаявшимся: у него было два-три месяца отсрочки. Что потом — будет видно.
Вечерний выпуск «Арденнского курьера» от 2 августа принес весть о победе под Саарбрюккеном. «Наша армия, — говорилось в коммюнике, — перешла границу и вторглась на территорию Пруссии». Сообщение привело всех в исступленный восторг; всю ночь по улицам маршировали процессии с бумажными фонариками. Армия одержала победу, скоро снова наступит мир. Солдат засыпали цветами, за марширующими отрядами бежали мальчишки. Одного такого мальчишку звали Фредерик Рембо; очарованный военной музыкой, он не пожелал покинуть часть, за которой увязался, и солдаты оставили его у себя как сына полка. Можно себе вообразить, что творилось с г-жой Рембо.
С конца июля «Арденнский курьер» открыл благотворительную подписку в пользу добровольцев, вдов и сирот. Городской совет пошел дальше и принял решение отвести здания коллежа, семинарии и конного завода под военный госпиталь. Охваченные патриотическими чувствами, ученики отказались от своих премий. «Мы решили, — говорилось в их письме в газету, — внести свою лепту в дело помощи французской армии, которая защищает сейчас наш народ»20.
Наконец настал великий день вручения премий — 6 августа 1870 года. Погода стояла великолепная. В уставленном знаменами и цветочными горшками зале, где стены были обиты темно-красной тканью, Ленель сделал доклад о Вергилии, а прокурор Анжену, председательствовавший на церемонии, зачитал речь, в которой прославлял императора, одерживавшего победу за победой.
Трофеи Рембо составили: звание первого ученика в классе, шесть первых премий (по закону Божьему, французской и латинской риторике, латинскому стихосложению, переводу с латыни, переводу с греческого), вторая премия по декламации, похвальная грамота четвертой степени по истории и географии и, наконец, первая премия Академии Дуэ. Целый ворох дипломов на золотой и зеленой бумаге и всего две — но зато великолепные — книги от Академии.
Вечером того же дня «Арденнский курьер» в краткой заметке известил о том, что двумя днями раньше армия потерпела поражение под Вейсенбургом. В этот же день случилась катастрофа при Фрешвилере.
Буйного восторга арденнцев как не бывало — людей словно окатили ушатом ледяной воды.
1 О Дедуэ см.: Э. Делаэ,
2 «Des souvenirs inconnus sur Rimbaud», опубликовано Пьером Птифисом в
3 Делаэ Э.,
4 «Les soùvenirs d’un ami de Rimbaud» (Луи Пьеркен), опубликованные Ж.-М. Карре в
5 Понселе, став директором школы, поведал об этом П. Берришону в письме от 30 ноября 1901 г. (хранится в собрании Матарассо).
6 Почти все эти рисунки опубликованы И.-М. Мелера в подарочном издании ее книги
