– Значит, я не ошиблась.
– И достойного описания он пока не нашел. У меня временами создается впечатление, что мир делится на тех, кто причастен к паранормальным явлениям, но не владеет пером, и на тех, кто владеет пером, но не причастен к паранормальным явлениям.
Конни не отвечает; ей не нравится логический вывод из этой сентенции, который сидит перед ней, не притронувшись к чаю.
– Но я сказал «в значительной степени», Конни. В значительной степени это фальсификация. Разве мы, оказавшись на золотом прииске, увидим только золото? Нет. В значительной степени – большей частью – мы увидим там пустую породу. А золото еще нужно поискать.
– Меня не убеждают метафоры, Артур.
– Меня тоже. Меня тоже. Потому-то меня и не убеждает вера – самая большая метафора. Я могу работать только с чистым и прозрачным светом знания.
Конни озадачена.
– Смысл исследования паранормальных явлений, – объясняет он, – сводится к устранению и разоблачению обмана и фальсификации. Остаться должно лишь то, чему есть научное подтверждение. Если устранить невозможное, то в остатке, скорее всего, будет пусть невероятная, но истина. Спиритизм не просит тебя совершать прыжок в темноту или переживать раньше времени.
– Выходит, он сродни теософии? – Конни почти исчерпала запасы своих знаний.
– Нет. Теософия по большому счету просто другая вера. Как я уже сказал, от веры я отошел.
– А как же рай и ад?
– Вспомни, как учила нас матушка: «К телу носи фланель, – наставляла она, – и не верь в муки ада».
– Значит, всем одна дорога – в рай? И грешникам, и праведникам? В чем же тогда стимул…
Артур не дает ей договорить. Он словно вернулся в юность и ведет споры насчет «тулия».
– Наши духи не обязательно успокаиваются с нашей смертью.
– А в Бога и в Иисуса ты не веришь?
– Верю. Но не в того Бога и не в того Иисуса, которыми на протяжении веков прикрывалась Церковь, порочная и духовно, и интеллектуально. И требующая от своих приверженцев отказа от мыслительной деятельности.
Конни сбита с толку и хочет обидеться.
– Так в какого же Иисуса ты веришь?
– Если внимательно посмотреть, что на самом деле сказано в Библии, если отрешиться от изменений и ошибочных интерпретаций, внесенных в текст по воле господствующих религий, то станет предельно ясно, что Иисус не кто иной, как прекрасно обученный экстрасенс или медиум. Апостолы ближнего круга, в особенности Петр, Иаков и Иоанн, явно были отобраны на основании своих спиритических талантов. Библейские «чудеса» – это всего лишь… нет, не всего лишь, а целиком и полностью примеры паранормальных способностей Иисуса.
– И воскрешение Лазаря? И насыщение пяти тысяч?
– Есть медиумы-целители, которые заявляют о своей способности видеть сквозь телесную оболочку. Есть аппорт-медиумы, которые заявляют о своей способности перемещать предметы в пространстве и времени. Существует Пентикостия, когда произошло сошествие Святого духа и все заговорили на язы́ках. Если это не сеанс, то что же? Это самое точное описание спиритического сеанса, какое мне только доводилось читать!
– Значит, ты обратился в раннехристианство, Артур?
– Не говоря уже о Жанне д’Арк. Она точно была великим медиумом.
– Неужто и она?
Артур подозревает, что сестра над ним посмеивается, – это было бы в ее характере; но так ему даже проще давать объяснения.
– Посмотри на это с другой стороны, Конни. Вообрази сотню медиумов, которые одновременно взялись за дело. Вообрази, что девяносто девять из них – мошенники. Значит, один – подлинный, верно? А если один – подлинный, то направляемые сквозь него паранормальные явления аутентичны, что и требовалось доказать. Мы должны получить всего одно доказательство – и оно будет справедливо для всех и на все времена.
– Доказательство чего? – Конни озадачило это внезапное «мы».
