Но именно в этот момент отец объявляет о своем решении возвращаться домой, в город. Мастер фантазии, иллюзии, головокружительных сюжетов, Люк Бессон, режиссер «Пятого элемента», «Никиты», «Голубой бездны» и других замечательных кинофильмов, создает новую сказку. Это его дебют в детской литературе, и в этой сказочной повести есть все – тайны, загадки, погони, клады, волшебство,… Артур получает послание с просьбой о помощи, доставленное ему паучком-почтальоном. Мальчик встревожен: он уверен, что его могли написать только минипуты. Мальчик успевает предупредить своего дедушку о полученном письме: возможно, Арчибальд что-нибудь придумает. Ведь как раз сегодня ночью лунный луч коснется волшебной подзорной трубы и откроется проход в страну минипутов. Но небо затягивают тучи…
Свершилось!
Наконец-то легкий ветерок привел в движение ветряной двигатель, которому давно надоело торчать без дела. Летнее марево давило на него своей обволакивающей тяжестью. И вот теперь ветряк с удовольствием поскрипывает и покряхтывает, словно рассохшаяся дверь на ржавых петлях, неожиданно распахнувшаяся под действием сквозняка. Лопасти, медленно разгоняющие горячий воздух, напоминают ложки, размешивающие картофельное пюре. Разморенные жарой птицы разленились и решили продлить себе сиесту на целый день, наотрез отказавшись сражаться с раскаленным тяжелым воздухом. Немелодичный скрип ветряного двигателя становится долгожданным сигналом к пробуждению. Жизнерадостные ласточки, не столь ленивые, как их пернатые собратья, первыми покидают насиженные места на проводах. Чтобы набрать нужную скорость, они камнем летят к земле и в ту самую секунду, когда кажется, что они вот-вот разобьются, вновь взмывают ввысь и дальше летят на бреющем полете, поддерживаемые воздухом, густым, словно взбитые сливки.
Все ждали этого сигнала. «Если ласточки могут летать, значит, мы тоже сможем!» – думают стрекозы, жуки и прочая летающая мелочь. И вот уже крылатый мирок начинает шебуршиться, расправлять крылышки и перебираться с ветки на ветку, готовясь заняться отложенными по причине жары делами.
Великолепная пчела в роскошном полосатом платье также принимается за работу – кружит над садом в поисках цветка, с которого еще не успела собрать сладкий нектар.
Задача ее не из легких, так как лето уже на исходе. На носу сентябрь, поэтому не осталось практически ни одного цветка, который бы она не посетила. Но трудолюбивая пчела методично прочесывает сад, внимательно приглядываясь к ромашкам, маку и прочим дикорастущим цветочкам.
Добыча не велика, а так как о том, чтобы вернуться в улей с пустыми лапками, и речи быть не может, наша пчела решает подлететь к дому. Ей сто раз говорили, что это опасная зона и лучше избегать ее, однако, когда задета ее честь, пчела всегда готова пойти на риск.
И вот наша знакомая пчелка робко, словно речь идет о проклятом святилище, приближается к дому. Она даже не подозревает, что этот деревенский дом является, прежде всего, храмом любви, благополучия, радости и хорошего настроения, потому что в нем живет Артур.
Длинный балкон с деревянной решеткой заново выкрашен краской такого нежного голубого цвета, что никто не удивляется, когда к нему пристают облачка, желающие немного отдохнуть. Сам дом освежили прежней светлой краской, и теперь он ослепительно сверкает на солнце. Просто изумительно.
Наша пчела влетела в крытое патио. Там по так жарко и стоит слабый запах свежей, не до конца просохшей краски. Этот запах дурманит маленькую пчелку, и она, отдаваясь на волю воздушных течений, в ритме
плавного танца движется вдоль стены дома. Она проплывает над огромным шерстяным ворохом, не обладающим ни малейшим намеком на какие-либо конечности. Однако, когда пчелка адресует ему приветливое жужжание, из вороха появляются хвост и два острых уха. Ворох превращается в нечто оформленное, а точнее, в спящего пса. Разбуженный неожиданными звуками, пес открывает один глаз, затем другой и, заметив пчелу, приветливо стучит хвостом. У пса в меру лукавый взор и добродушная морда. Ошибиться трудно: это Альфред, собака Артура.
Пчела проследовала дальше, и Альфред, тяжело вздохнув, закрывает глаза и мгновенно засыпает, вновь превратившись в бесформенный ворох шерсти.
Наша пчелка завернула за угол дома, предоставив Альфреду и дальше изображать из себя скорее коврик, нежели охотничью собаку. Дурманящий запах свежей краски пьянит насекомое все больше и больше. Стены дома сверкают, словно льдины, и воздух скользит по ним, будто тоббоган по трассе. Пчела не понимает, почему это место пользуется дурной славой, ведь здесь все устроено так, чтобы вам было хорошо! Впрочем, недостатки есть: к примеру, на горизонте не видно ни одного цветка. Но пчела, кажется, начала забывать о цели своего полета.
Неожиданно она обнаруживает настоящее сокровище.
На широких перилах деревянной балюстрады стоит блюдце, посреди которого сверкает на солнце небольшой желеобразный холмик, с виду ужасно аппетитный. Пчелка подлетает к холмику, садится рядом и вперивает в него взор своих фасеточных глаз. И не верит ни одной из тысяч своих фасеток. Рядом с ней высится сладкая гора, полностью готовая к транспортировке. У нее дома такую гору назвали бы чудом. У нас она называется гораздо более прозаично: варенье на блюдечке.
Юная пчелка, загипнотизированная сокровищем, упирается всеми шестью лапками в блюдце, запускает в гору хоботок и начинает всасывать сладость с мощью хорошего пылесоса. Щеки у нее раздуваются. Брюшко ходит ходуном, пытаясь разместить как можно больше сокровищ. Чтобы
