– Нет-нет-нет, – смазанный грим Хойта только подчеркнул его жутковатую улыбку. Не рискнул подойти к Калисто слишком близко. – Забираю эту тачку. Тебе оставляю ту, на которой прикатил, и мы в расчете.
– Да, видела... Неплохая точила, жаль, что не твоя. Но, да все равно, – Бросила ему металлическую пластину размером с ладонь. – Забирай подружку и катитесь!
Хойт беспрекословно запрыгнул в синий салон, приложив пластину. Когда коснулся руля, система переписала хозяина.
В машину села Ники.
Когда автомобиль укатил на приличное расстояние от «складов», Ники спросила:
– Марика позади и мы все еще вместе. Какой план?
– Я еду домой. Можешь провести ночь у меня, а потом посмотрим, – с кривоватой ухмылкой предложил: – Ты со мной?
Неужели?
Спросила:
– Я ищу «ВизумБио».
– Птичка, ты и правда с другой планеты, – рассмеялся Хойт. Взглянул на Ники. – Нет, серьезно… Что с твоей памятью?
– Давай как-нибудь покороче.
– Примас. Секунас. Тетриас. Квартас, все это «ВизумБио», – подразумевает города.
Переворот в крупнейшем мегаполисе Гриндейл под руководством Алкея Визума для Ники случился еще вчера, но для этого мира прошло почти полторы сотни лет. Ники рискнула:
– Артур Визум. Тебе о чем-нибудь говорит это имя?
– Третий канцер.
В груди девушки бешено заколотилось сердце. Сто тридцать лет, Артур по-прежнему жив… И он канцлер, чтобы это ни значило в новом мире. Артур должен помочь вернуться домой.
– Алкей Визум?
– Возглавляет канцлеров, птичка. Он правитель.
Гриндейл пал. Визумы захватили прочие города и даже построили новые…
Изменились люди, до неузнаваемости изменился мир…
Пустоши закончились быстро и вскоре на синем горизонте показались очертания небольшого сверкающего в темноте города, словно какое-нибудь казино. Когда въехали на яркие улицы с мерцающими цветными вывесками, Ники с любопытством оглядывалась на шумных людей с яркими неоновыми татуировками на руках и лицах; на непривычные глазам улочки с мониторами и магазины с электронным табло самых продаваемых брендов сигарет.
Яркие улицы резко сменились на темные, фасады стали серыми и подозрительными.
Машина остановилась у высотки с широкими горизонтальными окнами. Ники поднялась из салона, недоверчиво осматривая мрачную сырую улицу. Подул ветер, в ноги девушки ударилась консервная банка.
– Ты живешь здесь? – спросила Ники, поднимаясь за Хойтом по широченным ступеням высотки.
– Еще две недели, птичка.
– А потом? – осматривает крошечные датчики видеофиксации в коридорах здания. Горели не все лампы.
– Потом закончится аренда.
Вошли в старый, не внушающий доверия лифт, поднявшись на двадцать четвертый этаж. Квартира Хойта была самой дальней на этаже. Когда тот встал перед дверью, система идентифицировала хозяина квартиры по сетчатке глаза – зеленым сверкнула лампочка дисплея на двери, и лязгнули тяжелые замки.
– Располагайся, – бросил Хойт через плечо.
На ходу сбросил с себя черную кофту и ушел в комнату слева. Полминуты спустя стало слышно как посыпалась вода в душевой.
Ники прошла в квартиру, осматриваясь вокруг…
Квартирка маленькая, с двумя узкими окнами и отдельной кухней. Передвижная перегородка между залом и кроватью, судя по всему неисправная, «застряла» посередине.
Ники подошла к окну. Как не посмотри вид из окон плохой: то, что должно быть придомовой площадкой больше напоминало заросшую деревьями и сорняком помойку. Коснувшись стекла, Ники сменила непривлекательный реальный вид на завораживающий вид ночного Токио. Поскольку в Токио шел дождь, система воспроизвела звук непогоды за окном.
Между тем в кухне пиликнуло что-то, и прибор на столе выкатил из своего корпуса кружку с горячим напитком. Над кружкой поднимался дымок.
Когда из душевой комнаты вышел Хойт с голым торсом и без грима, бросив полотенце на диван, пошел в кухню. Взял горячую кружку и отпил глоток.
Без грима Хойт словно другой человек, с другими чертами лица и со спокойным выражением, безо всяких жутковатых оттенков.
– Странная мода прятать лицо за татуировками, неоновым макияжем и… гримом, – протянула Ники, Хойт перебил:
– Чтобы обмануть дронов Стражей, птичка, – с дерзкой ухмылкой подступил к Ники. – Чтобы исчезнуть из базы жестянок, достаточно нанести на лицо новую татуху или заморочиться кони-крилллм. – На миг его лицо стало сочувствующим, но не слишком. – Тебя и правда хорошо приложило. Всю память вышибло!
Ники не стала спорить. Спросила:
– Кони-крилл?
– Неоновая краска, все равно что татуха для дронов, но сходит через месяц. Чертовски дорогая штука.
– Поэтому заморачиваешься гримом?
– Я актер, птичка! – почти с претензией протянул Хойт. Ухмыльнулся. – Кони-грилл не для меня. Татухи тоже не к лицу.
Неожиданно Хойт потянул Ники за пояс джинс и едва не впился в губы, когда девушка резко увернулась со словами:
– Покажи мне Артура, – с волнительными нотками в голосе, прозвучало все равно грубовато.
– Какого Артура?
– Визума. Покажи мне Артура Визума.
Насмешливо глядя на Ники, Хойт проговорив в воздух: «Третий канцлер», и стена над низким столом перестала быть просто стеной – на экране возник Артур Визум.
Ники, затаив дыхание, подступила к экрану.
