«Давным-давно на этой горе жил святой Давид. В городе жила дочь царя. Эта девушка совершала грех, спала с князем. Со временем князь устал от нее и бросил. А девушка была беременна. Узнав об этом, царь приходит в ярость и приказывает найти человека, который сделал такое с его дочерью. Она боится назвать имя своего возлюбленного и поэтому вместо него называет святого Давида. Разъяренный король приказывает привести Давида во дворец. После того, как Давид приходит в его дворец, он приказывает позвать и дочь. Она повторяет ему сказанное прежде. Тогда святой Давид прикасается тростью к животу девушки и вдруг происходит чудо. Ребенок в ее чреве начинает говорить и называет имя истинного виновника. Святой Давид воздевает руки к небу, молится, и девушка вместо ребенка рожает камень. Теперь из-под того камня бьет родник святого Давида. Бездетные женщины купаются в этом роднике, чтобы забеременеть».
Влюбленные пары стояли у окружающих монастырь стен и смотрели на город. Берег Куры был окутан туманом. Купола церквей напоминали одинокие острова. По восточной и западной части города растянулись сады и парки - зоны отдыха тбилиссцев. Вдали возвышалась крепость Метехи.
- Слышишь, Заур, если таких, как мы, грешников, поймали бы сто лет назад, то заключили бы в крепость Метехи.
- Я и сейчас готов прожить с тобой до самой смерти в этой крепости.
- ?
- Серьезно.
- Жаль, не могу тебя здесь поцеловать.
- Учись терпению.
ДОЖДЬ И ВИНО
3 Вечером в шесть Шота ждал Заура с Артушем у отеля «АТА» в Nissan Sunny своего родственника Додико. Громадный Додико обильно потел, хотя было холодно, и ворчал энергично мотая головой.
- Где они застряли? Ждем уже 15 минут. Ведь свадьба начинается.
- Да придут они сейчас, успокойся. Рожаешь, что ли? Они ведь на свадьбу идут, прихорошиться должны.
Додико, пожевывая фильтр сигареты, сощурил глаза:
- Что они, бабы, что ли? - спросил он.
- Да, почти что бабы.
Додико кашлянул от неожиданного ответа и утер выступившие на глазах слезы.
- В смысле? Петухи, что ли?
Шота рассмеялся.
- Сам увидишь и решишь. Так внешне не похожи, но происходит что-то странное… У меня подозрения.
Хитро посмотрев на Додико, он добавил:
- Что еще может так сблизить армянина и азербайджанца? Как еще объяснить эту непонятную теплоту между ними?
Спустя пару минут они показались в дверях. Сначала вышел Заур. Он поднял голову и посмотрел на небо, увидел, что оно ясное, и удовлетворенно улыбнулся. За ним вышел Артуш. Они зашагали к машине, о чем-то тихо переговариваясь. Шота сошел, они обнялись и расцеловались.
- Ну что, друзья, вы готовы к грузинской свадьбе?
- А в чем дело? - потянулся Заур и стукнул кулаком в грудь. - Требуются особые приготовления к грузинской свадьбе?
Шота рассмеялся, открыл заднюю дверь и сказал:
- Сами увидите. Я вижу, вы очень самоуверенны. Грузинская свадьба не похожа ни на армянскую, ни на азербайджанскую.
Шота закрыл дверь, занял свое место, и как только машина тронулась, представил Артуша и Заура своему родственнику.
- Знакомьтесь, друзья, это мой родственник Додико. Он женился в прошлом году. Уникальный человек, ему 30, но до сих пор он не был ни в Армении, ни в Азербайджане. Хотя Россию, можно сказать, обошел пядь за пядью.
- Очень приятно, меня зовут Заур, я из Баку, - сказал Заур.
- А я Артуш. Рад с вами познакомиться.
- Шота много о вас рассказывал. Еще до вашего приезда говорил, что у него будут гости из Баку и Еревана, - сказал Додико, выбросив окурок в окно.
- Спасибо Шоте, он всегда готов показать грузинское гостеприимство, - сказал Заур и взглянул на Артуша, который, равнодушно прислушиваясь к разговору в машине, смотрел в окно.
- Шота рассказал мне много интересного о вас. Оказывается, вы оба бакинцы. Артуш после начала войны переехал в Ереван, и вы увиделись лишь много лет спустя здесь, в Тбилиси три дня назад.
Артуш посмотрел на Шоту и с еле уловимой иронией добавил:
- Тбилиси соединяет разлученных, прокладывает мосты между народами, находящимися в конфликте.
Додико - типичный грузин, испытал прилив гордости от слов Артуша и радостно сказал:
- Совершенно верно. Здесь в Тбилиси периодически встречаются и вспоминают о былом люди, которые до конфликта были друзьями либо соседями в Азербайджане или в Армении.
- И проклинают политиков, виновных в этой войне, - произнес Заур. На сей раз его издевка была откровенной. Шота, до сих пор молчавший, повернулся и посмотрел на него.
- По твоим словам выходит, что политики не играли никакой роли в наших конфликтах. Мне знакома эта позиция, всю ответственность ты перекладываешь на народы. Но ведь народ сам по себе ничего не решает. Разве он не стадо баранов? Готов покорно устремиться в том направлении, которое ему покажут. Массы повсюду остаются массами, дорогой.
Заур подумал о том, спорить не имеет смысла и промолчал. Ведь все равно каждый останется при своем мнении. Но тут вмешался Артуш.
