После церемонии венчания священник посидел еще с полчаса, поболтал с молодоженами о том, о сем. Затем извинился и сказал, что надо спешно возвращаться в Тифлис, где завтра он должен был сопровождать первую леди Сандру Руловс на открытии детского дома в Боржоми.
- Мы должны сегодня провести совещание с госпожой Руловс по поводу завтрашнего мероприятия. Нужно внести последние штрихи в программу.
- А этот детский дом в Боржоми будет с религиозным уклоном? – не удержался Заур.
- Допустим, - усмехнулся Клаас. - А что тут плохого?
- Конечно, ничего плохого, - сказал Заур, сожалея о своем вопросе.
После того, как все вышли во двор, Шота подошел к Зауру.
- Ты выключил мобильный?
- Да, а что?
- Мне звонил Акиф Таги. Спрашивал тебя. Он беспокоится. Ты говорил ему, что находишься в Поти?
- Нет, - равнодушно ответил Заур.
- Напрасно. Я сказал, что не знаю, где ты, что твой телефон не отвечает со вчерашнего дня и может быть, ты уехал в другой город. Так что при разговоре с ним смотри, не выдай ни себя, ни меня.
- Хорошо, не беспокойся.
Додико открыл заднюю дверцу и ждал священника. Преподобный Клаас попрощался с Зауром и Артушем, обнял их.
- Надеюсь, с позволения Господа, мы еще увидимся, дети мои. Вам я желаю счастливой жизни, а вашим народам – мира. Азербайджан и Армения, у которых есть такие голуби мира, как вы, должны раз и навсегда отказаться от войны, вражды и жить, как братья. До свидания! - Счастливого пути, преподобный, - сказал Артуш и пожал руку священнику.
- Был счастлив с вами познакомиться. Благодарю за все, - сказал Заур, протягивая ему руку.
Заур и Артуш попрощались с Шотой и Додико. Дверцы машины закрылись, и Nissan Sunny помчался в Тифлис.
- Ну, вот и все, - сказал Артуш с грустью, когда машина исчезла за поворотом.
Зауру, смотрящему на печальный профиль своего супруга, стало смешно:
- Ведь все только начинается. Мы семейная пара.
Артуш посмотрел на Заура так, словно видел его впервые.
- Ты прав. Только мы не знаем, кто из нас муж, а кто жена.
- Эти категории к нам не относятся, Артуш, так что не утомляй себя лишними раздумьями. Пошли, - сказал он, взяв Артуша за руку. - Мне холодно.
***
- Артуш, ты помнишь школьный дворик?
Артуш, который делал третью затяжку марихуаны, не переставая смотреть на крыши сельских домов, проворчал:
- Даа. А что?
Заур взял у него косяк с марихуаной, затянулся. Кашлянул и закрыл глаза:
- Самым сложным были упражнения на брусьях. Для меня всегда было так трудно проходить через это испытание. Иногда, когда мне не хватало сил, ты подталкивал меня, чтобы я смог дойти до конца. Мои руки, мои запястья слабели. Помню, однажды я прошел до середины и не мог уже двигаться, а ты мне помог.
Артуш мельком взглянул на Заура, затем вновь уставился на крыши сельских домов и спросил:
- Почему ты теперь все это вспоминаешь? Чтобы помучить меня?
- Почему я должен тебя мучить! Я вспомнил это потому, что сейчас все намного сложнее. Сама жизнь стала испытанием, как лабиринт где нет выхода. И я опять слабею. Но вынужден двигаться вперед, ведь в противном случае могу упасть и разбиться. Иногда устаю, хочу убежать, но… почему-то не получается. Этому лабиринту нет конца, Артуш…
Артуш сделал последнюю затяжку и погасил сигарету в пепельнице:
- Опять ты начинаешь. Опять эти фобии, беспокойство по поводу будущего, страх потерять друг друга… Разве все не в наших руках? Чего ты боишься?
- Утром ты мне говоришь: «доброе утро», а ночью - «спокойной ночи». Между этими двумя предложениями мы ведем столько бесед… Почему мы не можем насытиться друг другом? Не хочу, чтобы это когда-нибудь закончилось. Я боюсь, что все закончится.
- Не надо бояться, Заур. Ведь у нас есть милые, дорогие нам воспоминания, полные скорби и горести прошедших лет. Оглядываясь на них, я понимаю - как хорошо, что мы все это пережили. Не зная вкуса горечи, не познаешь вкуса сладости. Это так, не надо бояться разлуки. Порой разлука нужна для того, чтобы любовь не потеряла в цене.
Заур, чьи глаза наполнились слезами, посмотрел на скульптурный профиль Артуша и спросил дрогнувшим голосом:
- Ты сам-то хоть веришь в свои слова?
- Верю, Заур, верю. Ведь ты тоже знаешь, что эта разлука продлится недолго. Ведь мы уже обрели друг друга и даже больше – мы отныне семья. После того, как разберемся с делами в Баку и Ереване, мы сможем жить вместе в какой-нибудь третьей стране. Да хоть здесь, в Грузии.
***
Прошло еще три дня, напоенных скорбью, радостью, слезами, любовью и смехом.
Жизнь была прекрасна и в них возросла любовь к этой жизни. Они улыбались, смотря на людей, проходящих по сельским улицам, и люди улыбались им в ответ. Все казались счастливыми. И Заур, и Артуш были готовы провести всю свою жизнь здесь, в этом райском уголке.
Заур включил телефон. Из Баку время от времени звонил Акиф Таги.
- Ну что, не приезжаешь?
- Нет. Надо уладить еще пару дел.
- Какие еще дела в Поти? А может, ты в кого-то влюбился, проказник?
- Можно сказать и так.
- Вай, вай, вай. Ух ты какой. Она грузинка?
Заур взглянул на Артуша, который возился на кухне, напевая армянскую народную песню.
- Нет, не грузинка.
- А кто?
