Страшный пожар города в 1726 году вместе с уничтоженной городской стеной уничтожил и острог. С тех пор городские власти долго были озабочены размещением арестантов — число их всегда оставалось невеликим. Некоторое время заключенных даже помещали в одной из комнат нижнего этажа магистрата. Наконец, в 1820 году выстроили за городом близ Тихвинского кладбища тюремный замок.
Всякому гостю — угождение.
Вот такие данные: к 1801 году в городе — 130 постоялых дворов, а к концу века, когда Арзамас переживал свое «лихолетье», их осталось около двадцати.
Лучшие постоялые содержали Колесов, Судьин, Прокудин — это близ моста через Тешу. В самом начале улицы Мостовой принимал приезжих Ананьев, через дом-два от него — Лихонин. В этих дворах привечали гостей изо всех волостей.
Весело встречали любезники прибылых:
— Не-ет, мы не обдерем: за свет, за тепло, за нары с тюфяком, за щи с гусаком, за воду, за квас — много не возьмем с вас. Ставьте в конюшню коня и еще послушайте меня: в дом заходите, хозяйски порядки блюдите. У нас люди всяки, коли винца пригубите — без драки!
Были в Арзамасе и такие Постоялые, которые содержали отдаленные от города сельские общества. Обыкновенно раз или два в год хозяин такого двора ездил к селянам и, кроме денежной платы по договоренности, собирал яйца, творог, сметану, мясо. Такого рода постоялые чаще объявлялись в домах поближе к базарным площадям.
Крестьяне ближних сел и деревень ездили на арзамасские базары обыденкой, без ночлега.
Постоялые, заезжие дворы кричали о себе зелеными елочками, что прибивались высоко на воротном столбе. Иногда, красноречивой приметой являлась также и рядом укрепленная пустая, конечно, бутылка.
Один из проезжающих через Арзамас в 1859 году писал в губернской газете: «Очень любит русский человек вечнозелененькую елку. Если нажил на базаре рубль, то полтину, верно, снесет под елочку, а загулял, так еще и рубль приложит».
За всех русских говорить такое досужему, стороннему бы не надо. Селянин продавал, разумеется, не ради выпивки — нужда, неуплаченные подати гнали на базар.
В конце века владельцы постоялых заманивали приезжих всякими поблажками. Снижали стоимость овса, сена противу базарной цены, держали у себя спиртное дешевле лавочного, трактирного. Иным знакомцам рюмочка подавалась и бесплатно.
Возвращался от таких хозяев мужичок домой и, довольнехонький, рассказывал:
— Полное нам уважение-ублажение вышло. Вот, сыт, пьян, и нос в табаке!
В 1821 году открывала приезжим свои двери гостиница братьев Петра и Алексея Ивановичей Подсосовых в их собственном доме, что на Соборной площади. Гостиница славилась хорошей «господской» кухней.
Долгое время гости города довольствовались гостиницей Чичканова с «чистым» трактиром при ней.
Напротив Гостиного ряда могла принять гостиница известных Лопашевых.
Во второй половине XIX века появляется большая гостиница в нижней части города Ивана Ивановича Стрегулина, у которого, как говорили, в сентябре 1869 года останавливался Лев Толстой, а позднее Владимир Короленко.
Главным-то не стены и покров, а то, что на стойку подавалось.
Говорить о кабаке — говорить о водке.
Она появилась на Руси не ранее 1398 года, когда генуэзцы пагубный напиток привезли в соседнюю Литву.
Начально обыкновенная водка называлась простым вином. Лучше простенького — вино доброе, а более качественное — вино боярское, высшего достоинства — вино двойное, очень крепкое.
Для женщин водка подслащалась патокой, настаивали ее и на пряностях. Потому в старых перечнях вин и встречаем: «водка сладкая».
Водка очень скоро оказала себя, стали называть ее и «пагубным напитком». Великий князь Руси Иоанн III даже запретил курить крепкие напитки. И только Иван Грозный для своей опричнины повелел построить на Балчуге первый кабак, разрешил своим подручным пить сколько угодно. Народу же царь для потребления водки отвел особые три дня в году, один из них — Дмитриевская суббота, когда поминаются воины, погибшие на поле брани. За пьянство в другие дни, кроме указанных, Иван Грозный велел сажать в тюрьму.
Иностранные вина стоили дорого, долго потреблялись только знатными людьми, да и то в торжественных случаях. В XVII веке винные погреба Москвы содержали вина: «Греческое», «Церковное», «Мальвазия», «Бастр», «Алкан», «Венгерское», «Белое», «Красное», «Французское», «Ренское», «Романея»…
Кабаки всегда были под присмотром государства. Так, указ Петра I от 1714 года обязывал кабатчика иметь к водке закуску: соленые огурцы, капусту, моченый горох, черный хлеб и воблу. Все это подавалось бесплатно. Опьяневших здоровенные служители садили в «холодную» на 4–8 мест, утром подвергали их лечбе: давали проспавшимся на похмелье 100 граммов водки бесплатно.
