Арзамас полностью

Конечно. Знаете, меня еще моя мама водила в оперу, когда я была маленькая. У нас была ложа в Народном театре, пока эти бандиты у нас все не поотнимали. Да. Я все смотрела и все помню.

Дочка

Мама, говорю тебе, нам надо работать. Иди, готовь обед.

Мама

Вот, видите, какая моя дочка невоспитанная. Так странно, как будто не из приличного дома. Кто бы подумал? У нас всегда была прислуга, мне практически не приходилось готовить, а потом настали другие времена, что поделаешь. Человек должен ко всему привыкать. А вы женаты?

Режиссер

Да, женат.

Дочка

У него трое детей, и он не кандидат в женихи, не надо меня рекламировать. Я же тебе сказала, что нам надо работать.

Мама

А над чем вы работаете?

Режиссер

Мюзикл Последняя жатва. О жизни одной поэтессы.

Мама

Ну, ладно, важно что-нибудь делать. Как говорится, невозможно все время ставить только Шекспира. И театру надо деньги зарабатывать.

Режиссер

Да, вы абсолютно правы.

Мама

Хотя лучше было бы ставить великих классиков, чтобы просвещать народ. Вы заметили, на что у нас стали похожи культура и образование? Я, знаете ли, была работником просвещения. А теперь вокруг сплошной китч и примитив. Подумайте только, на днях читаю газету, а там на первой странице пишут про то, как какая-то деревенская певичка купила новые туфли, а только на пятой, что скончался профессор Срейович. Наверное, важнее, что кто-то обнаружил Лепенски-Вир,[5] а не как одевается какая-то размалеванная вертихвостка.

Дочка

Мама, выйди из комнаты. Исчезни.

Мама

Вот, видите? Она ненормальная. Это у нее от театра, там все играют возбуждение, драма требует конфликта. У писателей, в принципе, не все дома. Я не знаю, как вообще люди с ней работают, наверное, она делает вид, что воспитанная.

Дочка

Мама, выйди.

Режиссер (дочке.)

Не нервничай. У нас есть время, мы почти закончили. (Маме.) Не хотите ли выпить с нами кофе? Мы бы вам рассказали, как будет выглядеть наш спектакль.

Мама

Спасибо, вы очень любезны, но я спектакли предпочитаю смотреть. Мне надо идти. В другой раз обязательно. Приятно было познакомиться. (Направляется к выходу. Режиссер встает, чтобы попрощаться.) Ой, а вы не очень высокий.

Режиссер

Да?

Мама

А по телевизору выглядите высоким. Кто бы мог подумать.

Режиссер

Приходите на премьеру.

Мама

Обязательно приду. И еще кое-что я должна вам сказать: в следующий раз, когда пойдете на телевидение, наденьте пиджак, и не сутультесь, вы еще совсем не старый. (Выходит.)

Режиссер

Ух, матушка у тебя крута.

Дочка

Тебе с ней пришлось труднее, чем с любой актрисой на сцене.

Режиссер

Я думал, что ее умиротворю, если приглашу посидеть с нами, но она меня в миг раскусила. И как она меня переиграла…

Дочка

С ней шутки плохи. Она-тяжеловес, черный пояс, седьмой дан. От нее ничто не ускользнет. Она каждый день переводит стрелки, никак не привыкну. Все время думаю, что я ее разгадала, а она ко мне подкрадывается с тыла, и вот я уже сижу на потолке.

Разумеется, я ошибаюсь, я все время ошибаюсь, вся моя жизнь — это вышивка, состоящая из неточных прогнозов, несвоевременных поступков, трусливых отступлений, плохих рисков, и одиночества, одиночества, одиночества. Любой мой выбор достоин осуждения, а теперь подошла очередь полной катастрофы. Нет ничего, что можно было бы предъявить в свою защиту, всё так, что уже хуже быть не может.

Но все-таки во мне выжила любовь, и к жизни у меня больше нет претензий.

В то время, когда угасли все мечты и воцарился покой, подобный паутине, старательно укрощая отчаяние, все имело достаточную причину, было понятно и вело к концу утоптанной узкой тропинкой. Вдруг случилось что-то необычное. Не оправдались все прогнозы. Что-то сильно нарушилось.

Послышалась музыка, и любовь вышла на подиум для танцев. Она возникла из трещины в мироздании и забрала себе весь доступный озон. Однако любовь была не одна. Вышло так, что существует ее идеальная половина. В поле зрения внезапно показалось напряженное соблазнительное лицо смерти. Раскрылась тайна, хранимая эонами, и растерянный Платон окаменел в бесконечности.

Потом начался танец. Влюбленные и самодостаточные, невзирая на разоблаченные мифы, потерянное будущее и исчезнувшее прошлое, на кромке бесконечности, в совершенной гармонии, любовь и смерть начали танцевать танго.

Дочка

Папа? Папа, это ты?

Папа (улыбается.)

Это я.

Дочка

Как я рада тебя видеть!

Папа

Я пришел за мамой.

Дочка

Как это?

Папа

Я пришел за мамой.

Дочка

Ага. Да. Хорошо. Но она сейчас спит. Ночь.

Папа

Не имеет значения.

Дочка

Знаешь, тебя долго не было. Я должна тебе сказать… Знаешь, она постарела.

Папа

Ничего страшного.

Дочка

Я должна бы ее подготовить, если ты ее уведешь.

Папа

Нет необходимости.

Дочка