Все были взвинчены, со всех сторон слышались и стоны, и всхлипывания, и причитания, а одновременно с ними — угрозы, истерические выкрики, предложения помощи, многочисленные вопросы. Казалось, что люди сошли с ума — каждый как мог создавал шум всеми доступными способами.
К Пещере подошло практически все население колонии.
Вдруг шум начал стихать. Собравшиеся смотрели на Сорова, который что-то негромко говорил. Так тихо, что даже стоявшим рядом с ним приходилось напрягать слух. Находившиеся поблизости начали шикать на соседей. Неимоверный гвалт затих. Тогда знаменитый ученый повысил голос:
— Дамы и господа, коллеги и соплеменники! Земляне! Нас всех потрясла произошедшая трагедия. И каждого из вас, наверняка, даже больше чем меня, ведь вы знали погибших. Я глубоко сочувствую всем, кто сегодня потерял друга или знакомого. Но давайте не будем устраивать шабаш! Пусть уполномоченные лица разберутся в событиях, так будет намного профессиональнее, быстрее и эффективнее. Среди вас есть люди, умеющие проводить следствие?
После этого вопроса затихшая вдруг толпа вновь заголосила — у каждого было свое мнение на этот счет и расслышать что-либо было совершенно невозможно. Соров поднял руку, привлекая внимание.
— Настоятельно прошу не шуметь! Просто поднимите руки те, кто ранее уже участвовал в следственных действиях здесь или на Земле.
Над головами взметнулось несколько рук. В противоположном от Вениамина конце толпы вдруг поднялась возня.
— Он! Он профессиональный следователь! Не давайте ему спрятаться! — закричал какой-то мужчина тонким голосом.
Толпа расступилась и давешний знакомый Вадима, «рыбак» Говард остался в пустом круге. Вытолкнул его напарник по игре Лауди.
— Я еще на Земле устал. И не собираюсь возвращаться ни на Землю, ни к своей профессии, — сердито сообщил он и попытался уйти. Но окружающие сдвинулись ближе друг к другу и прохода ему не дали. — Ну и чего вы добьетесь? Силой заставите?
* * *
Солнце село. Часть бригадиров начали созывать свои команды для сегодняшних работ. После того, как они ушли, люди потихоньку стали расходиться. Через полчаса перед Пещерами осталось лишь полтора десятка человек.
— Хорошо, что пробили вход в детскую, — сказал Химик. — Вы можете уйти туда. Вряд ли вам кто-то там помешает. Там достаточно места и есть все необходимое.
— А ты?...
— Я не могу. Не забывайте, что через три дня Противостояние. Весь лагерь будет готовится к нему, там я буду полезнее. Но вот тех, кто умеет проводить следствие, люди, наверное, отпустят. Как и новичков, к счастью у нас их только двое. Можно прислать вам в помощь еще троих из тех, что не видели Противостояния, но лучше им все же быть со всеми, опыта набираться.
— Хорошо, — кивнула Этель. — Это я понимаю. Противостояние сейчас важнее всего. Мы пригласим их только в случае крайней необходимости. Кто еще пойдет готовиться к обороне?
Трое присутствующих торопливо отошли и встали рядом с Химиком. Такую же попытку сделал и Говард, но ее тут же пресекли — Лари вцепился ему в руку мертвой хваткой.
— Мы здесь старая гвардия. Работать наравне с молодыми вряд ли сможем. Но наш опыт может быть полезен для подготовки. Так? — невозмутимо спросил Даулет, поглаживая бороду.
— Пока острой необходимости в ветеранах нет, — мягко сказал Химик. — Каждая пара рук на счету, но, ввиду сложившейся ситуации, думаю, что мы временно сможем обойтись без вас. Просто найдите преступника поскорее.
Мероприятия были распланированы, каждый член разросшейся до шести человек следственной бригады получил свои задания и даже отчасти начал их выполнять, но результатов пока не было. Но им мешала подготовка к Противостоянию. Люди укрепляли свои палатки и цеха, избавлялись от щелей в окнах и воздуховодах Пещер, переносили в подземелья и гроты припасы, кухонную утварь, снимали и прятали солнцезащитную пленку… Работы было много, даже дети пытались помочь чем могли, так что никто не хотел отвлекаться на разговоры.
Соров немного занимался расследованием (ему поручили собирать и анализировать все получаемые другими факты), но чаще переключался на другие события: природное любопытство толкало его везде успеть и все посмотреть. Живой ум схватывал и мгновенно перерабатывал увиденное. Если взглянуть на процесс издалека, с позиций глобальных, то его работа была важной и нужной. Но именно сейчас это лишь мешало.
Вадим снова отправился опрашивать всех лентяев, которые, теперь, в преддверии Противостояния выглядели трудягами — заготавливали ветви кустов и деревьев, прикрывая ими свои шалаши и палатки, замазывали щели, сооружая некие подобия хоганов.
Один, представившийся Юухом, даже вырыл неглубокую яму, и в тот момент, когда к нему пришел «следователь», как раз обрабатывал ее убивающим растительность па́ром — «для профилактики». Вадим помог свалить на целлофановую пленку и упаковать все вещи, палатку и припасы «лентяя». Получился довольно большой узел, который они закатили в яму и забросали землей.
