— Давай знакомиться, ты, наверное, прототип Ваади? — протянул ему руку невысокий кряжистый дедок с руками, словно сотканными из одних сухожилий. — Я — Аюш Варма, хотя здесь меня все кличут просто Химиком.
— Ваади? Не знаю… Меня зовут Вадим Потапович Хворост. Архитектор подводных городов…
Все вокруг заулыбались.
— Архитектор? — восхитился второй мужик, довольно молодой, но уже лысеющий здоровяк с острой бородкой. — А я и не знал! Телиг. Так меня здесь называют. Здесь не приживаются такие длинные имена как у тебя. Вот двойника твоего звали Ваади. Ну и тебя, если хочешь…
— Нет! — неожиданно даже для самого себя громко возразил Вадим. — Я — не он. Я пока ничего не понимаю, но со временем, надеюсь, разберусь. Здесь что, правда другая планета, не Земля?
Все вокруг снова заулыбались, кивая и подтверждая. Достаточно дружелюбно, разве что у командирши улыбка была язвительной.
— Другая, другая. Поверь. Мы называем ее Арзюри. Тебе что, твой двойник не рассказал?
Вадим покачал головой.
— Ничего, привыкнешь. Планета хорошая, но злая. А люди здесь добрые, иначе не выжить, — грубовато сообщила командирша, которую Вадим по себя назвал «слонолань».
— Ну что, ты? Вытаскивай, нам же интересно что ты привез, — хлопнул его по плечу жилистый Химик.
И тут в голове Вадима что-то сломалось. Планета — чужая. Как это может быть? Жилистый мужик хлопает по плечу, словно они давние приятели. Какой-то двойник Ваади. Слонолань со своей язвой. Фиолетовый мир, хоганов вот понаставили... А если это мой хоган, почему в нем их вещи?..
Он стоял, ни на что не реагируя. А затем медленно осел на серую дорожку.
Встречающие дружно вздохнули. Похоже возни с этим прибывшим будет немало. Если сумеет пережить хотя бы первую дюжину дней. Таким вот нервным это редко удается…
Весь день вновь прибывший вынужден был проторчать на визитнице вместе с четырьмя встречающими. Поначалу было довольно хлопотно — он вытаскивал из забитого до самого верха хогана «посылки»: мешки, коробки, сумки, пакеты, рулоны не пойми чего. На любую вещь аборигены набрасывались с любопытством детей, попавших в магазин игрушек, а Вадим никак не мог понять, почему из его личного хогана эти стервятники растаскивают якобы «свои» вещи? Более того, некоторые коробки аборигены утаскивали к себе в хоганы, утверждая, что на солнце посылка испортится. Ничего сколько-нибудь подходящего ему лично там не нашлось. Только три коробки с надписью: «Вадик, не вытаскивай и не вскрывай сразу, пока оставь».
Воистину его двойник оказался о-о-очень странным типом.
Когда Вадим вытащил все крупные вещи, включая злополучную решетку, оказалось, что пол усыпан мелочевкой, которую ему настоятельно посоветовали собрать. В одной из сумок он заметил пачку журналов и вытащил один, чтобы ссыпать на него мусор. И тут взгляд упал на выходные данные. Вадим поморгал, думая, что на жутко ярком солнце у него что-то стало со зрением:
ВСЕЛЕННАЯ НА ЛАДОНИ
# 2 (753), Июнь 2107
Ухватив журнал, он выполз из хогана.
— Ерунда какая. Сейчас четвертый год, а не седьмой… Ну, вчера был две тысячи сто четвертый. А сегодня стал сто седьмой, так что ли?
Телиг похлопал его по плечу:
— Ну конечно же сто седьмой. Твой прототип пробыл здесь эти три года. Теперь вот ты ему на смену прибыл…
— Три года? Три года? Как три года? А я-то что делал эти три года? Ерунда какая-то! Не может этого быть! Я что памяти лишился? Нет! Помню ту даму с котом — убеждал ее не брать в купол это чудовище. У него когти! И буйный нрав, пусть не притворяется мягкой игрушкой! Знаю я их! Процарапает купол, потом начнутся претензии о том, что мелких рыбок хуже стало видно! Не придумал я это! Вот мы с ней говорим, потом я тут вдруг просыпаюсь, в какой-то клетке. Наверняка шуточки Томика… это мы так Томаса зовем… Но, говорю тебе, была эта дама, вредная до невероятия, поверь мне, вредная и с котом…
Вадим так увлекся своим негодованием, что забыл и о пропавших годах, и о том, что оказался на чужой планете. Телиг одобрительно кивал, делал круглые глаза в нужных местах и раздумывал, как бы заткнуть, наконец, этого разошедшегося пришельца.
— Ою-ой-ей-ей, — вдруг взвыла Лиз, та женщина, что посимпатичнее. — Какая прелесть! Ваади просто умничка!
Все тут же отвлеклись от затянувшейся речи Вадима и кинулись разглядывать содержимое пакета.
— Ерунда какая, — хмыкнул Химик. — Хоган такой маленький, что его всякой ерундой забивать?
— Ты не прав, — фыркнула Магда. — Я знаю людей, которые этим подаркам будут рады гораздо больше, чем любым другим.
Лиз тем временем раскладывала на дорожке мягкие игрушки — мишек, зайчиков, тигрят, а то и просто мягкие шарики с забавными рожицами. Утрамбованные в пакет, некоторые из них изрядно помялись, но женщины встряхивали их и любовно раскладывали рядами.
— А можно я этого возьму? — Лиз вытащила из пакета очередную фигурку — толстого пингвина. Черные блестящие глазки-пуговицы, оранжевые пятна на шее и сложенные на животе крылья вызывали умиление.
— Бери… — Вадим деланно равнодушно пожал плечами, хотя пингвин ему тоже понравился.
