Удивление Саны озадачило Поля.
– Из самой Нормандии. Отдыхала в нашем городе. Зачари за ней бегал, проходу ей не давал. Ради него она бросила всё. Но свадьба не состоялась. Теперь она бегает за ним. Неправильно. Мужчина не должен так поступать.
– Она бросила всё ради постороннего человека? Жених не значит муж.
– Вот видишь, ты уже оправдываешь его.
– Он мне не жених, чтобы его оправдывать. Но и обвинять парня потому, что у него не сложилось с девушкой, я тоже не могу. Я же не знаю, что у него случилось.
– Не знаешь?
– Мы вчера познакомились, – напомнила Сана.
– Такие люди, как Зачари, знают, чем зацепить.
«Шизофреники знают, чем зацепить», – вспомнила Сана слова из какой–то книги.
– Он пошёл в своего отца. Они умеют понравиться, но жить с ними бок о бок нелегко. Симоне можно только посочувствовать. Здесь все её жалеют. Жизнь в такой компании! Ещё и нелепые обвинения…
Поль тяжело вздохнул.
– Какие обвинения? – спросила Сана.
– Глупые слухи. Говорят, что она убила двух писательниц. Всё сплетни. Асанардаль, ты не выходи больше на террасу. Люси нервирует, когда на террасе посторонние. Если соберёшься в город, поставь в известность взрослых. Сейчас в городе много туристов. От них всего можно ожидать. Окей?
– Окей.
Поль вошёл в дом. Сане тоже пришлось покинуть террасу.
В коридоре она столкнулась с Люси.
– Поль не надоел тебе своими нравоучениями?
– Нет, – кислым голосом ответила Сана.
Люси приветливо улыбалась. «Она знает, что я знаю, что за мной следят», – подумала Сана.
– Не думай, Саночка, за тобой не следят. Ты наша гостья. Тебя и Зачари случайно увидела Рика, домработница. Поль успел просветить тебя насчёт репутации семьи Ди Луцио?
– Успел.
– И о Симоне рассказал? Знаю, он не мог обойти вниманием эту тему. Он жалеет Симону. Мужчины склонны прощать преступления таким женщинам, как она. Стоит им взглянуть на её томное лицо, и они тут же тают, как свечки. Гаетайн, её несостоявшаяся невестка, той же породы. Думаю, у них в Нормандии учат в школах играть на мужских сердцах. Что это я разговорилась. Твоя мамочка ещё спит? Скоро ужин.
Голос Люси был спокоен, но глаза тревожны.
Мила проснулась в хорошем настроении. За ужином у неё проснулся зверский аппетит.
Дочь подавленно молчала. Поль отдавал преимущество вину, зато Люси уничтожала еду неторопливо и методично.
После ужина Мила ещё немного подремала, а потом до глубокой ночи чатилась с подругой.
«Как Италия? – спрашивала Вера, – много купаешься? Уже подцепила итальянца?».
Мила отвечала, что из моря не вылазит, не знает, куда деваться от внимания мужчин, но ей нравится хозяин виллы, Поль.
«Не упусти свой шанс, – советовала Вера, – только смотри, как бы хозяйкой виллы не оказалась Люси. Спалит вас на измене и даст пенделя. Иногда хорошая подруга ценнее любовника. И в материальном смысле тоже».
Мила рассмеялась. Верунчику мёду не надо, дай похвалить себя.
«Вот видишь, ты смеёшься. Когда ты дома в последний раз смеялась? И это благодаря подруге, а не мужчине. Люси, а не Поль позвала тебя в Италию», – напутствовала Вера.
Мила ответила, что Люси ей пока не подруга. Вера увещевала Милу подружиться с Люси.
«Ну не знаю. Она какая-то странная», – протянула Мила.
«Любой человек странный, пока к нему не притрёшься. В самом деле, Милка, Поль попользует тебя и отвернётся, а дружба с Люси сулит тебе много ништяков. В Италию будешь мотаться на халяву», – размечталась Вера.
Люси картинно поморщилась – порой цинизм подруги зашкаливал.
«Не кривись, не кривись, – усмехнулась Вера, – я всего лишь направила нашу овечку на пусть истинный. Негоже рушить семьи хороших людей. Он хоть симпатичный?»
«Сейчас фотку кину».
«Он ничего. Возможно, я была неправа. Что тебе Люси? Ты ей надоешь и она тебя ласково попросит, а от грешка с Полем хоть воспоминания останутся».
«Верка, с тобой может общаться только такой ангел, как я. Но мне сейчас так хорошо, что я даже сердиться на тебя не буду».
«Ну и не надо, – легко согласилась Вера, – знаешь, а я ведь вспомнила твою виллу. Она ведь, – Вера назвала адрес, Мило утвердительно кивнула, – это знаменитая вилла, не хухры-мухры. В восемнадцатом веке она была обителем художников Стаффидов – Ди Луцио».
«Как ты сказала?».
«Стаффидов – Ди Луцио. А что?».
«Ничего. Какие новости у нас?», – перевела разговор Мила.
«Убит и ограблен коллекционер картин, отец крупного чиновника. Аккурат накануне твоего отъезда. Эту информацию особо не афишируют, я бы даже сказала, замалчивают. Оно и понятно, откуда у бедного пенсионера средства, чтобы по аукционам мотаться. А сам чиновник не настолько крупный, чтобы обеспечивать папочке дорогие хотелки».
«Это может быть совпадением», – не слушая Веру, подумала Мила. В её глазах загорелся азарт. Пожелав Вере спокойной ночи, Мила погуглила художников с такой фамилией.
