Парня совсем не было видно, лишь доносились из темноты, со следующей лестничной площадки, тошнотворные звуки. Вот гадство, придётся завтра на лифте спускаться, чего Михаил Борисович терпеть не мог - всегда ходил пешком по лестнице.
Для моциона.
2
Утро началось гнусно.
Для поправки здоровья в этот выходной послепраздничный день имелось два способа: одеться полегче, встать на лыжи да отмахать по речке километров десять коньковым энергичным стилем, или же, наоборот, закутаться потеплее, загрузиться в соседний кафешник и выцедить пару бутылочек лекарственного пивца...
Второй вариант победил.
Михаил Борисович, конечно, своё намерение про лифт не забыл, но сунулся по привычке на лестничный марш. Тем более, в лифте могли попутчики объявиться, кривиться начнут, а по обособленным лестницам в их несуразном доме "армянского" проекта, поди, никто из нормальных жильцов, кроме Михаила Борисовича, и не ходил. И, нате вам - сюрприз: тот подсвинок ночной (а кто же ещё?) спит себе на лестничной площадке, там, куда спустил его Михаил Борисович, дрыхнет как ни в чём не бывало в собственной блевотине, развалился. Фу-у-у!
Пришлось вернуться к лифту.
Когда через час Михаил Борисович вернулся домой слегка взбодрившимся, с двумя бутылками пива в пакете (а-а-а, гулять так гулять!), бывшая благоверная встретила его жутко интересной вестью: на лестничной площадке между 6-м и 5-м этажами в их подъезде обнаружен труп неизвестного молодого человека. Молодой этот и пока неизвестный человек скончался, судя по всему, от асфиксии (удушья) вследствие закупорки дыхательных путей рвотными массами...
Что такое "асфиксия" - его Люба-докторша могла бы и не уточнять: ещё семнадцать лет назад, когда их первый и последний ребёнок родился мёртвым, Михаил Борисович услышал это змеино-холодное удушливое словцо. Его особенно тогда как-то болезненно поразило, почему врачиха, подруга Любы, произносит это мерзкое слово с ударением на последнем слоге - асфиксuя? Уточнил потом по словарям: конечно - асфuксия...
Впрочем, чёрт с ним, с ударением! Не о том он думает... Это что же получается? Это же получается-выходит совершенно абсурдная вещь... Выходит?.. Нет, лучше не додумывать! Не надо было толкать его в спину, ох не надо! Он бы, может, и сам потихонечку спустился вниз, ушёл восвояси... Чёрт, да это нелепость какая-то! Этого не может быть!..
Бывшая жена добавила ненужно:
- Его Дьяченко обнаружил: наклонился, думал спит, а у того лицо синее, и макаронины из ноздрей торчат...
Михаил Борисович отупело глянул:
- Макаронины? Из ноздрей?..
Прошёл на кухню, дверь плотно закрыл, суетливо достал пиво из пакета, отбил пробку о ручку холодильника, жадно глотнул раз, второй, третий... Весь облился. Михаил Борисович до конца ещё не осознавал всю тяжесть случившегося, но от тоски уже подташнивало. Почему-то сравнение выскочило: будто сбил человека на дороге. Машины у него отродясь не водилось, но сравнение точное: ехал-мчался по дороге, был счастливым, улыбался; и вдруг в единый нелепый миг - раз! - и чужая жизнь кончилась-оборвалась, а твоя переломилась, под откос рухнула...
К чёрту, к чёрту, к чёрту эти тропы, всякие метафоры и сравнения! Хотелось завыть в голос. Ещё вчера Михаилу Борисовичу казалось, что хуже и гаже некуда: ни родных у него, ни друзей, ни семьи, ни дома своего; впереди - одинокая холодная старость где-нибудь в коммуналке... И вот теперь, что же, не то что в коммуналку - в общую камеру? На нары?.. Из сумбура мыслей какая-то одна - смутная, занозистая - особенно карябала мозг, никак при этом не проясняясь. Что-то - с бывшей женой... Ах, да! Что ж тут думать-гадать: Любовь Фёдоровне - это как подарок с небес. Разом все и жилищные, и личные проблемы решит...
Остро захотелось уйти, убежать из дома, хоть на время отдалить всё то, что должно теперь произойти-случиться. Михаил Борисович отставил пиво, вынул из кухонного загашника заначку - двести рэ - стремительно выскочил за дверь. Люба что-то вслед крикнула.
Оставьте вы все меня в покое!
3
В кафе сидел до упора.
Домой приплёлся, уже после обеда, с вымученным решением: забраться в постель, отоспаться в последний раз (если заснёт), а утром - пойти и сдаться. Уж даже самые тупые его студенты и те, вероятно, усвоили кардинальную мысль-идею "Преступления и наказания" - нормальный человек роль убийцы вынести просто-напросто не в состоянии. Уж Достоевскому ли не верить?
