Не похожих на неё существ, созданных из чуждой ей материи, из которой состоял и тот гигант.
Материальный облик созданий позволил им выбираться из клетки, пусть и с великим напряжением сил для самой Воли.
Тогда её эмиссары встретили иных существ. Более слабых и маленьких, чем тот гигант.
Вкусив их души, Воля совершенно не удовлетворилась этим. Квинтэссенция их жизней, то, что разумные в будущем назовут душой, была ничтожно мала в сравнении с той, что была в космическом гиганте. Тогда Воля решила заменить качество количеством, надеясь что второе заменит первое.
Иногда её эмиссаров уничтожали. Но большей частью они справлялись, и отправляли Воле накопленные в себе души.
Чем больше она поглощало их, тем больше желало. Тем больше ей требовалось, чтобы разрушить клетку красного гиганта.
И она была крайне разгневана и заинтересована, когда в одном из миров, что богат на души, произошло сразу два инцидента. Сначала целых два её эмиссара были почти развоплощены, и были вынуждены потратить все накопленные души для запуска собственного восстановления.
А следом, через краткий миг в её понимании времени, Воля потеряла связь с ещё одним эмиссаром. Причём совершенно странным образом — Воля чувствовала, что тот не был уничтожен, но всё равно не могла понять, где он находится.
Такого ошеломительного поражения она никогда не испытывала.
Потому в тот момент Воля впервые ощутила новую концепцию, концепцию мести.
Она возжелала отомстить.
Перед Волей возникли образы двух птиц.
Две сути, две цели для мести.
Приняв решение, Воля в очередной раз принялась формировать эмиссаров.
Новых.
Более совершенных.
Более могущественных.
Пройдёт много времени и уйдёт много сил…
Но Воля была готова подождать и постараться.
501 год до н. э.
Винлин. Спустя некоторое время.
Работы для исполнения обещания нам привалило предостаточно.
По всей видимости, запечатанный Пожиратель Душ был для местных чудовищ кем-то вроде альфа-хищника, заставляющего местных монстриков сидеть по самым глубоким углам своих нор. Учитывая тот факт, что существенная часть местных ребят хоть и были тупыми как трёхлетние дети, но всё же вполне разумными — следовательно души у них были.
А это означало моментальное занесение в категорию добычи суртуровой НЁХ.
— Кр-ри-и-и! — издала свой последний звук отвратительного вида птица, когда я сжал до предела её горло, раздавив к суртуру.
Ещё парочка… Десятков таких созданий лежало между мной и ещё одним местным чудовищем, на этот раз уже вполне разумным.
— Так значит это ты один из парочки наглецов, истребляющих моих слуг… — задумчиво пробормотал монстр, почесав подбородок огромной пушистой лапой.
Создание, которое ближе всего подходило к определению как гуманоидный и человекоподобный, пусть с чертами экзотичного льва, смотрело на меня с явным превосходством и гордыней.
— Ты за слуг всех монстров принимаешь? — вскинул бровь я, прекрасно помня, как эти пернатые попытались и на него наехать. Глупцы оказались сожраны с немалым аппетитом.
— Естественно. Ведь я — Тян Гуан, Император Чудовищ! — гордо приподнял морду монстр, разодевшийся в человеческие регалии. Красивый бронзовый пояс, явно сделанный на наказ запуганными людьми красный плащ, держащийся на нём благодаря цепочке с нефритовыми бусами…
— Винлин, Бессмертный Небожитель и Повелитель Ветра. — столь же пафосно представился я. Раз у нас тут обозначилась возможность более-менее цивилизованного диалога, то почему бы и не да? Хоть какое-то развлечения за десятилетия.
А у меня ведь в следующем году юбилей, полтысячи лет накапало. Н-да. Выражение «как быстро летит время» никогда не подходило для ситуации лучше, чем сейчас.
— Наслышан, наслышан. — покивал зверь, вновь приняв задумчивую позу, явно подсмотренную у кого-то из высокопоставленных людей. — Легенды о тебе уже распространились среди людей и моих слуг. Так как твои силы определённо не человеческие, следовательно ты — чудовище. А значит мой слуга. — сделал гениальнейший вывод зверь, окончательно убеждая в том, что вся эта цивилизованность — напускное подражание людям.
— И что дальше? — не убирая с лица позитивного выражения, с улыбкой вопросил я.
— Я не приемлю, чтобы одни мои слуги убивали других. — в целом неплохая позиция, пусть и собственническая. Людям не понравится, но когда разумным нравилось то, что для них хорошо? Не-е-ет, разум работает не так. Им нужны громкие и приятные на слух идеи. В том числе и поэтому я лезть в политику не буду, хотя имею возможность подчинить силой Азию, а потом, возможно, и весь мир.
— И-и-и… — простимулировал я работу мысли самозваного императора.