— Да… Но в этот раз там впечатляющая процессия. Очень много людей. Столько никогда не приходило. — в голосе моей ненаглядной появилось легкое сомнение. — Должны ли мы так просто их прогонять?
— Выслушать можно их всегда, но будет ли результат иной? — с претензией на певучесть проговорил я, выходя вместе с девушкой из особняка.
— Пару раз нам сообщали о Пожирателях Душ. — отметила моя ненаглядная, ступая рядом.
— Мы их прорядили за последние два столетия. Учитывая что трудились мы усердно, даже им от такого удара не оправиться за пару десятков лет. — отмахнулся я, уже предвкушая очередную бесполезную просьбу местного царька. Сколько раз им повторяешь — нам плевать на ваши мирские дрязги и политику!
Но не-е-т, я вас боюсь и опасаюсь, ибо вы сильны и неподконтрольны, но всё равно буду просить! В отдельных запущенных случаях — даже требовать.
Прости, Нуйсинь, но рано или поздно любимые тобою люди меня доведут. Может в двадцать первом веке с общением с ними будет получше, но в эти века это полный швах.
— И правда много. — прикинул размеры колонны я, и по всей видимости, здесь было около тысячи людей.
Охренеть. Мы, конечно, видели армии в сотни раз большие, но целая тысяча в одном посольстве? Запустив обширный поток ветра над поднимающейся на гору толпой, я развернулся и пошёл обратно. Это был знак того, что Небожители готовы встретить гостей.
Вскоре на обширную вершину горы, где и находилось наше жилище, высыпали передовые отряды воинов. Они окружили подтянутые наверх повозки,
Но выделялась более всего повозка с гладкой крышей, запряженная сразу четырьмя добротными конями.
Именно вокруг неё столпилось больше всего народу в самых разных одеждах, от слуг до высокопоставленных чиновников, судя по обилию серебра и золота в узорах на одеждах.
Усевшись за небольшим столиком под деревцем, за которым мы ухаживали. Правда, деревцем его уже и не назовёшь, как-никак почти четыре сотни лет стоит. Какая-то разновидность китайского дуба, или что-то такое. Не интересовался как-то.
Суматоха людей продолжалась минут двадцать, после чего к нам выступила процессия из самых богато одетых людей, что я вообще видел за обе жизни. Возглавлял её мужик одетый богаче всего, и чья голова была покрыта причудливым и массивным головным убором.
— Приветствую почтенных Небожителей. — чуть склонил голову мужчина около тридцати лет, остановившись в метре от столика.
— И мы тебя приветствуем, благородный человек. — взяла слово Хуа, коя всегда брала роль выразителя нашей общей воли в разговорах с обычными людьми.
Моей ненаглядной это нравилось, так как даже спустя столетия в Мидгарде ей это казалось чем-то необычным и интересным. Я же наболтался в прошлой жизни, плюс стиль мышления древних людей выводит меня из себя. Они мыслят иными категориями, в которых я разбираться не особо хочу. Смысл, если потом всё опять поменяется?
Ну и моя больше чем девушка и меньше чем жена выглядит более презентабельно. На мой-то счёт близняшки ничего не рисовали, и я по-прежнему шурую в наградной ванахеймской одежде.
— Моё имя — Ин Чжэн. — представился он по-простому к нашему-то удовлетворению. Видимо хоть кто-то из местных понял, что мы не любим словоблудие. — Госпожа Феникс, Господин Повелитель Ветров, я прибыл к вам с просьбой. Мне доводилось слышать, что вы предпочитаете когда люди переходят сразу к делу, так что скажу сразу. Я, повелитель и господин Царства Цинь, прошу помощи в объединении всех царств подо мною.
— Хо-о… — не смог сдержаться я, новым взглядом осмотрев мужчину.
— Повелитель!.. — тут же шагнул вперёд один из приближённых мужчины, что пришли с ним.
— Ли Сы. Я очень доверяю тебе в своих делах, но в этот раз разговор веду я. Не заводи речи о том, что я унижаю своё достоинство. Перед тобой не конфуцианец, к которым мы оба испытываем одинаковую нелюбовь. Перед нами — благородные защитники людского рода, даосы, что защищали его десятки поколений до нас. — одёрнул подчинённого Ин Чжэн, на что этот Ли Сы посмотрел на нас с нескрываемым подозрением, но склонил голову и отступил. — Прошу прощения за этот инцидент с моим главным советником.
— Не нужно извинений. — чуть мотнула головой Хуа, улыбнувшись. Видимо тоже углядела искреннее беспокойство подчиненного за правителя. — Мне всё понятно.
— Поясни свою просьбу, Ин Чжэн. — вмешался я, решив перейти к конструктивности. — Ты не мог не знать, что мы не участвуем в мирских делах.