— И Лафей. — согласился с ней Всеотец, хмурясь всё сильнее. — Девочка. Твоя сила — пламя, а оттого твоей задачей в этом сражении будет нивелирование возможностей Ларца. Размораживай воинов, попавших под его влияние. Иначе хрупкими они станут, от одного удара великанов полягут.
— Как прикажете, мой Царь. — выровнялась по стойке смирно моя ненаглядная, активируя свою силу и меняя одежду на боевую. Выглядела она в таком малом количестве ткани при такой погоде несколько сюрреалистично, но чтобы пронять аса или вана, нужна температура под минус сотню, а здесь вряд-ли даже половина будет… И это не учитывая факт наличия осколка Феникса, с которым спокойно в космосе сможет пребывать. Мы не проверяли, но близняшки клятвенно нас в этом уверяли.
— Племянник, займись их гвардией. Лафеем займусь я сам. — отдав последние приказания, Один вышел перед войском, оглядел ряды асгардцев, после чего развернулся к йотунам и что есть мочи закричал: — За Асгард! За Девять Миров! В атаку!
И рванул на полной скорости вперёд.
Не знаю уж, какую магию использовал дядя, но он умудрялся обгонять меня даже при максимальной силе Ветров Хрёсвельга.
Йотуны встретили нашу армию ледяной магией, вдарив ею на полную мощь.
В ответ войска на чистых рефлексах поставили круглые щиты в боевой порядок, и всех их окутала полупрозрачная желтая плёнка защитного поля, принявшего на себя первый удар. И как только основная часть магии рассеялась, воины выставили копья, прикрылись щитами и со всех ног двинули вперёд.
Крестьянин с копьём — имба, а элитнейший воин с копьем — вовсе не контрится. Даже если ты трёхметровый великан, не уступающий копейщику в физических параметрах.
Врубившись на полном ходу в очередную группку йотунов, я принялся на полном ходу работать обеими клинками.
Голая кожа йотунов с легкостью прорезалась оружием из Уру, а серьёзное повреждение башки, шеи или сердца надёжно убивали каждого ледяного великана.
Ухожу в сторону от ледяного копья, после чего подгоняю себя ветром вперёд и на полной скорости в небольшом прыжке срубаю башку йотуну. Подхватив своё тело потоками собственной силы, закручиваю своё тело в горизонтальном положении и врубаюсь клинками в нового противника.
Охреневший от такого манёвра йотун не успевает убрать шею с траектории удара и очередной великан лишается бестолковки.
Догнавшие меня Эйнхерии спокойно пробивали копьями шеи и сердца великанов, и блокировали атаки прочными щитами, а оттого неумолимым паровым катком снижали количество противников, изначально имевших преимущество в численности.
Вот Эйнхерий блокирует тупой меч щитом, несколько напрягается и копьём проскальзывает по торсу очередного йотуна — он успевает сберечь сердце. Когтистая лапа хватается за копьё, но я резко бросаю себя вперёд, на полном ходу отрубая руку противнику, и позволяя не терявшему время мужчине пробить шею йотуну. Никаких благодарностей я не получил — и это правильно. Нечего в схватке отвлекаться.
Пригибаюсь от просвистевшего над собой топора, кидаю клинок в ответку, срубая очередную башку и возвращаю клинок в руку с помощью ветряного потока. Будет знать, как наглеть.
Удар справа просто-напросто перенаправляю потоком ветра, и отрубаю руку подавшегося вперёд воина — инерция работает даже для полумагических рас. Добить калеку не позволил мне одетый в ледяной доспех йотун — кто-то из достаточно старых воинов, способных сотворить с помощью Магии Льда не только оружие, но и броню.
— Кто ты такой, ас?! — воскликнул он, парируя оба моих клинка.
Весьма умелый воин, а потому можно и ответить.
— Вили Вилисон, именованный Хрёсвельгом! — ухмыльнулся я, став ещё сильнее наседать на воина. Опыта у него чуточку больше, но вот по технике он мне проигрывает начистую и держится исключительно за счёт прочного ледяного доспеха.
— Я запомню это имя, когда ты отправишься в Хельхейм, ас! — зарычал голубокожий, когда я нанёс ему неприятную рану на бедре.
— Запомни! Ибо с ним на устах ты сам отправишься в Хель… Хейм! — не придумав в темпе схватки ничего умнее, выдал я в ответ, и резко ускорив ветром взмах на середине движения, срубаю полшеи великана. Уронивший ледяной двуручник ледяной великан хватается за шею, но я подбрасываю себя в воздух и вертикальным ударом клинка разрубаю ему мозг напополам.
Единый строй некоего подобия фаланги с легкостью проходил сквозь толпу разрозненных великанов. Наверное, ближайшей к ситуации аналогией будет ледокол, пробивающий на своём пути толщу замёрзшей воды.
Но продолжаться так долго не могло, и вскоре не особо спланированная атака превратилась в гучу-малу, где все хреначились со всеми.
Небольшие группки хоть какого-то порядка сохранились вокруг меня, Одина, Тюра, и ещё нескольких особо умелых асов. Йотуны после первого напора поняли, что нахрапом меня не взять и образовали небольшой круг, свободный от йотунов. В центре которого я как-то и оказался. Для обычного воина это стало бы проблемой, ведь обороняться сразу от десятка трёхметровых образин было бы крайне сложно, но я спокойно отражал атаки со всех сторон, ускоряясь с помощью ветряных потоков.